Книга Прекрасная пара, страница 13 – Лесли Вульф

– Поехали, – говорит он. Из голоса исчез грозный холод, и остался лишь страх.

Я подхожу ближе, придерживая рукой юбку, обходя размазанную по асфальту кровь, не в силах отвести от нее глаз. Вызванная этим зрелищем боль пронзает грудь, точно лезвие ножа, и я издаю сдавленный всхлип, зажимая рот рукой. К пассажирскому сиденью я подхожу спереди – чтобы осмотреть повреждения. Залитое кровью лобовое стекло треснуло и частично прогнулось. Решетка радиатора лопнула, от нее откололись куски, которые отлетели неизвестно куда.

Если копы найдут их, смогут сопоставить с маркой и моделью машины, и тогда найти нас будет проще простого.

– Как же мы поедем домой? – спрашиваю я сдавленным голосом.

Пол садится за руль и хватает его обеими руками.

– Я не знаю, ясно? Давай уже!

Я колеблюсь, но потом понимаю, что у меня нет особого выбора. Что мне делать? Идти пешком до самого дома, через горы Санта-Моники? Спорить с ним посреди дороги? Нет… Теперь мы оба замешаны.

Пока я принимаю решение, начинается дождь – тяжелые капли падают мне на лицо. Я забираюсь на пассажирское сиденье и, все еще содрогаясь, закрываю дверь. Пока я потираю руки, чтобы согреть их, муж заводит двигатель и включает передачу.

– Если наткнемся на копа, нам конец, – говорю я, констатируя очевидное. Он ненавидит, когда я так делаю. – Если кто-нибудь увидит…

– Думаешь, я не понимаю? – Пол осторожно трогается с места, больше не превышая скорости. Через несколько минут дождь усиливается. Муж включает дворники, но, выругавшись, тут же выключает. – Стекло не выдержит. Разлетится еще.

Я смотрю на то место, куда пришелся удар. Трещины, словно паутина, расходятся от центра по всей поверхности. Ливень начинает смывать кровь. Часть ее, смешиваясь с дождевой водой, просачивается сквозь щели внутрь машины.

– Вот дерьмо! – бормочет Пол. – Подложи что-нибудь. Не дай крови растечься по приборной панели или попасть в вентиляционные отверстия, иначе мы никогда ее оттуда не выведем.

Я открываю бардачок и роюсь в нем. Регистрационные документы, маленький фонарик, освежитель воздуха для автомобиля, пара кожаных перчаток…

– Здесь нет ничего подходящего.

– Загляни в «карман» двери. Там должна быть махровая тряпка. – В его голосе слышится паника. Он переводит взгляд с шоссе на зеркало заднего вида и обратно. Дорога позади нас остается темной, а дождь усиливается. Никто не поднимается на гору из города.

Я нахожу махровую салфетку там, где он сказал, и прикладываю ее к центру трещины, но это помогает ненадолго.

Воды слишком много.

Он выхватывает ее у меня из рук и прижимает к стеклу.

– Вот, держи вот так. Не дави слишком сильно – просто постарайся, чтобы оно не прогнулось.

Мне приходится подвинуться на самый край сиденья, чтобы выполнить его просьбу. Отстегнув ремень безопасности, я опускаю правое колено на пол – только так могу дотянуться до стекла. Ладони дрожат, а внутренности скручиваются в узел от страха, но я держу себя в руках. Осталось немного.

Выезжая с Малибу-Каньон-роуд на Калабасас, мы оба смотрим налево и направо. Мы едем к дому по хорошо освещенной желтоватыми огнями улице. Никого нет – редкость в Лос-Анджелесе. Наверное, из-за дождя. Да и уже поздно, почти половина второго ночи.

Но все не так радужно.

– На светофорах установлены камеры, а в банкоматах…