Книга Прекрасная пара, страница 14 – Лесли Вульф

– Думаешь, я не знаю? – огрызается он. Забавно, как легко он начинает кричать на меня, когда захочется. За последнюю пару лет я стала для него предохранительным клапаном, грушей для словесного битья. В замкнутом пространстве его громкий, угрожающий голос пугает особенно сильно. Мне от него не скрыться. – Значит, в объезд, – добавляет он.

Он поворачивает налево, прождав под направленной прямо на нас камерой, по ощущению, целую вечность, пока загорится зеленый свет. Извилистыми путями и не просматриваемыми закоулками он доставляет нас к дому в Дирхилл-парке. Не то чтобы эти меры предосторожности имели большое значение – у каждого в этом городе есть какая-нибудь система безопасности с видеонаблюдением. Камера Ringуж точно найдется, если не больше. Я точно знаю, что у всех наших соседей такая есть.

Мы уже на полпути к дому, когда он внезапно меняет курс, разворачивается на сто восемьдесят градусов на Кэнан-роуд и выезжает обратно на автостраду.

– Лучшего времени все равно не будет, – бормочет он.

– Куда мы едем? – Сердце бешено колотится, и мне не хватает воздуха. Я надеюсь, что все скоро закончится.

– На мойку. Есть одна самообслуживания, работает круглосуточно, без выходных, и платить можно наличными. Я там бывал. – Он останавливается на светофоре. Звук поворотника кажется необычно громким на фоне приглушенного шума проливного дождя. – Я знаю, где у них установлены камеры, – добавляет он, но с сомнением.

Чертовски плохая идея.

Как раз в тот момент, когда я раздумываю, стоит ли мне высказывать свое беспокойство, на правой полосе рядом с нами останавливается патрульная машина полиции Лос-Анджелеса.

– Черт, – шепчу я, стараясь не поворачивать голову и не пялиться на полицейского. Может быть, он не заметит ничего необычного. Может быть, он вообще не посмотрит на нас. Потому что если посмотрит, то заметит, что Аманда держится на краю сиденья с вытянутой рукой – придерживает тряпку на лобовом стекле. А еще она не пристегнута.

– Что мне делать? – сдавленно спрашивает супруга. Она бледна и дрожит, но это неудивительно. Меня охватывает такой сильный страх, что тоже перехватывает дыхание.

Я протягиваю руку, чтобы прижать салфетку к стеклу вместо нее.

– Предоставь это мне и постарайся медленно откинуться на спинку сиденья. Никаких резких движений.

Взяв ткань, я замечаю на манжете пятно крови, поэтому меняю положение так, чтобы рукав пиджака его закрыл. Я пытаюсь казаться спокойным и собранным, но мысли мечутся. Что делать, когда загорится зеленый свет? С какой скоростью ехать? Смотрит ли на нас полицейский?

– Пол! – произносит Аманда сквозь стиснутые зубы. Я поворачиваюсь к ней, и вижу, что коп опустил стекло со своей стороны и собирается постучать по пассажирскому окну рукояткой длинного фонарика.

О, черт. Я опускаю стекло с ее стороны и жестом приветствую его.

– Здравствуйте, офицер.

Он кивает, изучая нас проницательными глазами-бусинками. Ему около пятидесяти, седеющие волосы коротко подстрижены, чтобы не так бросались в глаза глубокие залысины. У него мускулистая шея; вероятно, проводит много времени в спортзале и принимает стероиды. Не хотел бы я попасться ему под руку.

– Что у вас произошло? – спрашивает он, направляя мощный луч внутрь машины, на лобовое. Он смотрит на нас, а затем сосредотачивается на стекле и салфетке, которую я прижимаю к нему. – Авария?