Книга Уцелевшая, страница 108 – Лесли Вульф

Вторая проблема была посложней.

Какая причина могла заставить меня съехать с большого шоссе и оказаться на мосту по дороге к Харбор-Айлс, также известному как Козвей-Бридж? Конечно, для начала вы спросите меня, почему я выбрал именно этот мост. По многим причинам, начиная с той, что этот мост — один из немногих, где остались металлические перила в качестве ограждения, а не бетонная стенка. Я не уверен, что мой «лексус» пробьет бетонную стену, но я видел, как «хонда» без большого усилия улетела через металлические перила. Рисковать я не хотел, поэтому остановился на Харбор-Айлс.

Еще одна причина: этот мост обычно пустынен по ночам, поэтому в расчетное время моего прибытия — в три или четыре часа утра — там никого не будет. И, наконец, здесь у меня была уважительная причина для того, чтобы покинуть большую трассу. Ее поймет любой коп: недалеко от моста находится круглосуточное кафе.

Мелкая, но важная деталь: выезжая из Глейдс, я утяжелил свою сумку монтировкой и утопил ее в кишащем аллигаторами озере. После чего идеально исполнил остальную часть своего плана.

Все шло без заминки, пока я не добрался до моста, с которого не смог съехать из-за потока машин. Я должен был погрузиться в воду, пока меня никто не видел, чтобы машина могла оставаться в воде столько, сколько нужно для того, чтобы запекшаяся кровь на перфорированной коже сидений успела раствориться. Вцепившись в руль и прислушиваясь к идеально ровному, медленному биению сердца, я проехал мимо встречного потока, развернулся и съехал еще раз, потом совершил еще один разворот…

Я даже не почувствовал столкновения с ограждением, сработали подушки безопасности, окутавшие меня коконом. На секунду повисла тишина, а потом машина достигла воды, ударившись о нее, словно это был бетон. Вода быстро заполнила салон через четыре открытых окна. Я сохранял спокойствие, когда вода заливала меня, потом отстегнул ремень и вылез через окно, предоставив своему прекрасному «лексусу» идти ко дну.

Я не сразу выбрался на сушу, а немного поплавал, как это сделал бы сбитый с толку попавший в аварию человек. Мое громкое падение всполошило парочку яхтсменов, но к тому времени, когда они выглянули в иллюминатор, машины уже и след простыл. Я заплыл под мост и оставался там несколько бесконечных минут, оттирая брюки, лицо, руки, смывая следы крови со своего тела. В конце концов решив, что дело сделано, я выбрался на берег и уселся так, чтобы меня могли обнаружить проезжающие.

Хотите верьте, хотите нет, но я заснул, прямо там, на траве у обочины. Проснувшись, я обнаружил, что меня грузят в машину «скорой помощи», а моя шея зафиксирована специальным воротом. Удовлетворенный, я закрыл глаза и предоставил им хлопотать над собой.

Я был доволен тем, как вышел из положения. Однако мне не нравилось, что я в него попал. Совсем не нравилось. Всего лишь двадцать четыре часа назад я обливался слюнями, предвкушая пир с Ширли, а теперь мне приходилось иметь дело с воспоминаниями о том, как я спасал свою жизнь, словно загнанный зверь. Сильный хищник во мне чувствовал себя пристыженным, беспомощным и презираемым.

Такое не должно повториться. Никогда!

В тот день я принес клятву: я пообещал себе, что никогда больше не испытаю горечь отказа или дыхание врага у себя на затылке. Я был зол. Никогда в жизни я не был настолько зол.