Книга Уцелевшая, страница 120 – Лесли Вульф

И тогда я подумал… Копы гибнут сплошь и рядом, и, если в это вникать, у каждого есть длинный список тех, кого они засадили за решетку. Сначала кинутся проверять их и только потом дойдут до других версий. Но шанс, что кому-нибудь придет в голову соотнести смерть этой дамочки с делом Уотсонов, ничтожен. Меня они даже не заподозрят. Итак, что, если эта агент Уиннет — нет, будем называть ее Тесс — умрет? Мы с ней скоро познакомимся очень близко. Я не думаю, что найдутся энтузиасты, жаждущие подхватить ее прерванный труд, так? Остальные федералы будут заняты расследованием ее смерти и позабудут о Гарзе, особенно если принять во внимание тот факт, что на следующей неделе его поджарят.

Конечно, это не решит проблемы с Лорой, но я не могу к ней прикасаться, к моему величайшему сожалению. Я все повторяю это… потому что одержим ею. Пока Лора ожидает своей участи, могут ли те сеансы гипноза что-нибудь открыть и есть ли в этом серьезный риск? Я думаю, что если бы в ее голове что-нибудь осталось, она давно бы уже это вспомнила. Я слышал, что сеансы проводятся каждый день, но пока не дали результата. Так что, скорее всего, мне ничего не угрожает, по крайней мере еще какое-то время.

Кроме того, думаю, что, если я сосредоточусь на Тесс Уиннет, психологиня мигом свернет свои сеансы. Она это сделает, как только услышит, что для одного из участников расследование добром не кончилось. Да и я могу поспособствовать просветлению доктора Джейкобс с помощью анонимного звонка или чего-то подобного.

Специальный агент ФБР Тесс Уиннет… Какое шикарное перо мне на шляпу! Я возбуждаюсь, едва начав думать об этом. Достойный противник. Она будет сопротивляться, как ни одна другая!

Я устраиваюсь поудобнее на сиденье и увеличиваю на пару делений прохладу, льющуюся из кондиционера. До вечерних развлечений с Моникой еще несколько часов, но мысль о Тесс прямо сейчас обеспечивает мне внушительный, почти болезненный стояк.

Головная боль сковывала череп Тесс железными тисками. Она с силой потерла лоб, пытаясь отогнать мигрень, потом откусила кусочек от засохшего пончика, последнего в коробке, принесенной Фраделлой еще утром.

День был суматошный, а по результатам — приводящий в бешенство. Одни чертовы тупики.

К тому времени, когда Фраделла приехал на работу с пончиками и кофе, она уже успела побеседовать на повышенных тонах с шефом в офисе ФБР, принять участие в спонтанно организованной злосчастной пресс-конференции, а потом еще два часа объясняться с кипевшим от гнева Пирсоном. ССА потребовал изложить дело до малейших деталей и задал бессчетное количество вопросов о каждом предположении Тесс и каждом выводе, который она сделала.

На протяжении всего разговора она ужасно злилась, главным образом на себя и свою неспособность продвинуться в расследовании. И еще досадовала на то, что случайно проговорилась перед журналистами, сколько семей числится за Гарзой, после чего начался перекрестный допрос, который чуть ее не добил.

Потом ССА Пирсон удивил ее, приведя статистику по нераскрытым делам, о которых она знала. Четыре процента по стране — таков был уровень раскрываемости глухарей, независимо от того, какое из правоохранительных ведомств их расследовало. Конечно, от штата к штату цифры менялись, но в среднем по стране — всего четыре процента. И в большинстве случаев успеха удавалось достичь только благодаря новейшим достижениям в научной криминалистике!