Книга Уцелевшая, страница 63 – Лесли Вульф

— Значит, восемь убийств и двадцать три изнасилования? — уточнила Тесс. — Неужели он настолько активен?

— И это не первое его преступление, — заметил Мичовски. — Помнишь Роберта Пиктона, канадского убийцу со свинофермы? Он умертвил сорок девять женщин, и никто не подозревал о его существовании, пока его не поймали.

— О, ты хорошо осведомлен о серийных убийцах, Гэри, я впечатлена. Но я не говорю, что это невозможно, а только хочу сказать, что это немало. А следы ДНК в каком-нибудь из этих изнасилований не были обнаружены?

— Были, — ответил Фраделла. — Сейчас, когда собрана огромная база ДНК, извращенца можно поймать очень быстро. В некоторых случаях были данные ДНК, но системе не с чем их сравнить.

Тесс медленно прошлась по комнате, покусывая ноготь на левом указательном пальце и разглядывая прикрепленные к доске снимки мест преступлений.

— Тодд, вы нашли маньяка, который работал до или после Гарзы и кому мог бы подражать Хамелеон?

— Нет, ни одного. Я даже проверил архивы СМИ.

Она еще немного походила, погруженная в размышления. Порой ей приходилось действовать наобум или следуя интуиции — ничего другого не оставалось.

— Хорошо, очевидно, этот несуб эволюционировал в обратном направлении: от убийства к изнасилованию. Это крайне необычно, настолько необычно, что можно сделать следующий вывод: как только он посмел быть тем, кто он есть на самом деле — одновременно насильником и убийцей — назад он уже не вернулся. Не исключено, что поначалу он убивал на почве возбуждения — или произошло нечто, не позволившее ему изнасиловать Рейчел Уотсон и Джеки Мейер, — но когда он добавил сексуальный компонент к последующим убийствам… Это все изменило. Я готова поспорить на что хотите, но назад он не вернулся. Как только он открыл для себя удовольствие убивать, обычное изнасилование перестало его возбуждать.

— Ну ладно, хорошо, я тебя понял, но что ты этим хочешь сказать? — спросил Мичовски.

Фраделла поднялся и, собрав разбросанные по столу папки в аккуратные стопки, начал укладывать их в коробки.

Тесс кивнула и позволила себе лукаво улыбнуться. Молодой детектив оказался умнее, чем могло показаться. Перспективный малый.

— Мы уберем все изнасилования, жертвы которых остались живы. Помним, что Хамелеон — убийца, а не просто насильник.

Лицо Мичовски просветлело.

— То есть теперь под наш профиль подходят всего восемь убийств! Это нам по силам.

— Еще как по силам, — подхватила Тесс и, подвинув к себе ноутбук, принялась быстро печатать. — Я завожу в систему описание типа жертв Хамелеона. Как только кто-либо подобный пропадет без вести или окажется объектом расследования, мы тут же об этом узнаем.

— Этот малый действует быстро, — заметил Мичовски. — К тому времени, как поступит сообщение, жертва уже будет мертва.

— Да, поэтому у нас еще больше причин вмешаться. Его надо засадить в клетку. — Она сохранила запрос, записав все их мобильные номера, а затем повернулась к Фраделле.

— Тодд, тебе знакомо понятие триады преступления?

Парень слегка нахмурился:

— Э-э… я не уверен.

— Это набор трех детских поведенческих характеристик, наличие которых обычно связывают с предрасположенностью к насилию, в частности, у серийных убийц. Это жестокое обращение с животными, поджоги и сильный энурез. Любые два пункта из трех — надежный предсказатель.