Онлайн книга «Искатель, 2006 №6»
|
Дрожащими руками он отсоединил таинственный ящик от батареи. Положил его в коробку, туда сунул и удлинитель. Погасил ночник. Вышел в прихожую, достал из стенного шкафа инструментарий домашнего пользования. Выбрал крепкую стамеску с хорошо заточенным концом, подумал и зачем-то сунул стамеску во внутренний карман плаща. Устранил, как ему представлялось, следы своего ночного пребывания в собственной квартире, вытер тряпочкой отпечатки пальцев. Тряпку взял с собой. Забрав коробку с ящиком-убийцей, тихо открыл дверь. Неслышно закрыл ее, будто опытный квартирный вор, и на цыпочках исчез со своего этажа. Лифт вызывать, конечно, не стал, а спустился пешком по лестнице. На первом этаже выглянул из-за угла, прислушался. Общая тишина. Правда, в какой-то квартире привычно горланил и постреливал телевизор. Где-то долбала ритмическая страсть подростковой Африки, всемирно властвующей в этой жизни. В комнатке консьержки царило беззвучие, шторки за стеклом задернуты. Но почему-то атмосферав подъезде, как ему казалось, была неприятная; довольно холодно, верхний свет приглушен. — Нанятый в сторожа азиат либо спит в этой конурке, либо работает у бессовестной Фелии Сергеевны, — сказал себе преступный пенсионер. Он крадучись выбрался во двор, зашел со стороны квартиры бывшего (теперь уж совсем бывшего) прапорщика Хлупина и глянул вверх, на окно погубленного врага. За окном Хлупина чернел непроглядный мрак. Держа под мышкой коробку с изобретением вислоусого мужика с Киевского рынка, Слепаков дворами, сквериками и детскими площадками пробирался в сторону Москвы-реки. Ночь установилась сырая, промозглая, полная какого-то беспредельного отчаянья и совсем лишенная звезд. Почти облетевшие купы старых лип, словно таившие опасность внезапного нападения, встречали Слепакова на каждом шагу. А светлые и во тьме березы источали белесоватость подозрений и нервное напряжение. Наконец он был у реки. Вода, черная, слегка двигавшая маленькие волночки под крутоватым берегом, мелкими пятнами неопределенного цвета, отражала очень дальние, совсем обесцвеченные огни. Слепаков медленно отступал от шоссе, там мелькали фары немногочисленных авто. Один раз с треском промчался, будто астронавт в скафандре и шлеме, фанатичный мотоциклист-рокер. И вот он совсем один — он, Слепаков Всеволод Васильевич, двойной убийца. Никого. Теперь оставалось уничтожить улики. Слепаков взял в обе руки коробку, присел и с выдохом бросил ее как можно дальше от берега. Послышался сильный всплеск. Потом булькнуло, волны заплескались в соседних усохших камышах, и кто-то хрипло произнес совсем рядом, сокрытый ветвистостью большого куста: — Ясно, следы преступления скрывает. А может, и ребенка живого выбросили, младенца… Это щас запросто. Серый, а Серый, нужно бы в ментуру сообщить… Пыхнул и замаячил огонек сигареты во рту говорившего. — Да нет, вряд ли ребенка, — возразил другой, менее отзывчивый на чужие несчастья. — А в ментуру ходить — самому в нее попасть. Там начнут вытягивать: кто, чего? Зачем сами там находились? Ну, мы же ничего не знаем. Утопил ночью кто-то что-то. А что утопил? И точно посодют за сокрытие улик. Давай бутылку, а то мне не останется. Не надо говорить о том, что Слепаков через минуту был уже (учитывая его возраст) далеко от неожиданного диспутавпотьмах. Приседая, прячась за деревьями, он петлял как вспугнутый зверь. Но путь его был устремлен в определенном направлении. Стараясь обходить световые пятна фонарей, он приблизился к месту, где у моста скромно стояли темненькие «Жигули». За рулем кто-то сидел. Слепаков перевел дух, направился к машине, дернул дверную ручку и, сунув голову внутрь, сказал: |