Онлайн книга «Искатель, 2006 №4»
|
— А в эту же ночь в городе убили троих наших! По ящику лишь скупая информация. — Убийцу студента нашли? — Еще бы, у меня всех оперов забрали. — Боря, он гость, иностранец, — вяло заметил я. От злостилицо майора порыжело, как и голова. Пришлось его успокоить третьей чашкой кофе. Леденцов не равнодушен, как бензин вспыхивает. Чем мне и нравится. По-моему, равнодушный человек смахивает на корову, изредка мычащую. Дальше разговор не пошел, потому что с криминала он скатывался на политику, а тут уже и я — бензин. — Сергей, ты дневник-то ведешь? — Понимаешь, придет умная мысль, запишу, а потом вдруг увижу ее в книге. То ли я украл, то ли у меня. — И бросил? — Теперь только криминальные сюжеты да загадочные истории. Майор допил кофе и от третьей чашки заметно побурел. На этом фоне слабо-рыжие усики посветлели. Он улыбнулся сдержанно, потому что для широкой улыбки усики были слишком узки. Я ждал слов — беспричинно майор не улыбался. — Сергей, тогда история для твоего дневника… — Криминальная или загадочная? — Смешная. Палладьев ходил с Мамадышкиной в лес за грибами. — В оперативных целях? — В них. Представь, она не взяла ни одного гриба. — Не нашла? — Не брала. Ни подберезовиков, ни белых, ни синюх… — Зачем же ходила? — А у озера на них напали двое. Капитана огрели дубьем. Пришлось бежать. Мамадышкина этих ребят не знает. Вот и вся история. Надо бы расспросить и подумать. Но я давно знал коварное свойство информации: она может, как выброшенная в коридор мебель, загородить путь. То, что я знал, меня распирало и не давало возможности мыслить. — Боря, все эти грибы теперь не имеют значения. — Почему же? — Мамадышкина на допросе призналась, что Марина сбежала с мужчиной. — Что же она до сих пор молчала? — Хранила чужую тайну. На лице майора смешались два чувства: недоумение и недоверие. Видимо, на моем лице эти чувства уже отбродили, оставив единственное, вопросительное: что делать дальше? Звонил телефон, который всегда знал, что делать дальше. Я взял трубку. Раздраженно-торопливый женский голос спросил: — Рябинин, мое заключение тебя не интересует? — Дора Мироновна, немедленно шлю курьера, — спохватился я. — Если бы не знал причин смерти, давно бы прекратил… — Верно, Дора Мироновна. А появилось что-то новенькое? — Нет. Ни повреждений, ни алкоголя. Захлебнулся мужик. Я понимал ее обиду. Вскрывала труп, торопилась… К ней очереди следователей, а я даже не звоню.Эту пожилую женщину я уважаю за то, что она занимается адским трудом — наверное, только в аду кромсают человеческие тела. Или там нет тела, а кромсают души грешников? — Дора Мироновна, как трезвый здоровый мужчина способен захлебнуться в водоеме, где купаются дети? — И в лужах тонут. — Пьяные, а он трезв. Может, сердце? — Нет, сердце в норме. — А если что-нибудь съел? — В каком смысле? — Ну, объелся… Усики капитана были слишком жидки, чтобы начать топорщиться, поэтому они просто шевельнулись, словно майор на них дунул. Он злился, поскольку с экспертом я вел чепуховый разговор. — Сергей Георгиевич, вы любите пошучивать. — Дора Мироновна, на пляже он с девицей ел червяков. — Каких червяков? — Обычных, млекопитающих. Точнее, мокрых, скользких… — Сергей Георгиевич, перед смертью он ел не червяков, а грибы. — Какие грибы? — Не знаю. В вашем постановлении вопроса о содержимом желудка не было. |