Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
Вопрос был задан неожиданно, и Себастьян даже не расслышал фамилию. — О ком? — переспросил он. — Хью Эверетт Третий, — пояснил Форестер. — Физик, он умер четверть века назад. В пятьдесят шестом защитил диссертацию о ветвлениях волновых функций и создал новую интерпретацию проблем квантовой механики. Себастьян пожал плечами. Квантовая механика его не интересовала. — Впоследствии, — продолжал Форестер, — идеи Эверетта перенесли из области квантово-механических явлений на макроуровень и создали философию многомирия. Мультиверс — так это сейчас называется. Если в двух словах: существует не одно мироздание, а бесконечное множество. Как они возникают, сейчас для нас неважно. Они существуют. Более того, похоже, что миры, составляющие Мультиверс, взаимодействуют друг с другом. Бесконечное множество миров и бесконечное число — и типы! — взаимодействий. Нет миров совершенно независимых — все связано. — Я читал что-то такое у Азимова, — сказал Себастьян. — Или у Саймака? Когда-то я увлекался фантастикой, но, окончив школу, перестал читать. Не до фантазий стало, роботы и параллельные миры стали меня раздражать, нужно было деньги зарабатывать, а эти сказки… — Никаких сказок! — отмел возражение Форестер. — Себастьян, не сбивайте меня с мысли и сами не сбивайтесь. Вы хотите понять, что происходит с Элен? — Хочу, но… При чем здесь Эверетт, Третий или Четвертый, при чем здесь какой-то Мультиверс… — Мультиверс не какой-то, мы все в нем живем и каждый день получаем тому доказательства, на которые не обращаем внимания. Скажите, у вас когда-нибудь исчезали бесследно предметы, о которых вы точно знали, что положили их на видное место? Или, может, появлялись вдруг предметы, которых никогда не было в вашем доме? Вы встречали на улице человека, вроде бы умершего год или десять лет назад? — О чем вы говорите? — пробормотал Себастьян. — Мало ли что с кем случается… Память — странная штука, знаете ли. — Значит, с вами такое бывало? — Со мной… — Себастьян помедлил. Он никому не рассказывал о том, что случилось летней ночью, когдаон с двумя приятелями гулял по берегу Гудзона, им было по тринадцать лет, каникулы только начались, погода была еще не совсем летней — прохладно, сыро, они прошли до второго пакгауза, и Билли, самый грузный, но и самый пугливый среди них, заявил, что пора домой… — Не знаю, как вы это объясните, — сказал Себастьян, мысленно ругая себя за неожиданную и ненужную откровенность, — но был со мной такой случай. Мне было тринадцать, лето… Вы знаете три больших пакгауза ниже улицы Чермена, там грузятся суда, идущие на север? — Да, — сказал Форестер. — Это было часов в одиннадцать вечера. Я стоял спиной к пакгаузам, лицом к шоссе. Вдруг сзади что-то заскрипело, будто кто-то шел по гравиевой дорожке, но я точно знал, что там асфальт, и мне почему-то стало так страшно, что я не мог заставить себя обернуться… — Вы были один? — быстро спросил Форестер. — Втроем. Билл с Гэри уже вышли на шоссе, я видел их в свете фонаря, а звук был сзади. Я не мог обернуться и крикнуть не мог тоже. Гэри стал мне махать и звать, а сзади меня позвали: «Эй, Басс, ты что здесь делаешь в такое время?» Меня будто силой повернуло в сторону пакгаузов, там, в проходе между бетонными стенами, стоял человек… Я его сразу узнал: это был отец, и я ответил: «Да мы уже домой собрались, и время сейчас не такое позднее». Сказал и только после этого понял, что… Понимаете, Дин, отец умер, когда мне было семь, я его таким и запомнил, каким он явился мне в тот вечер. Светлые брюки, рубашка навыпуск, цвета я различал плохо, было слишком темно… «Иди домой», — сказал он. «А ты?» — спросил я. Дурацкий вопрос, верно? Но ничего другого мне в голову не пришло. «Иди, — сказал он, — я скоро». Повернулся и пошел между пакгаузами. |