Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
— Теперь допустите, — продолжал Форестер, повышая голос, он не мог усидеть на месте и принялся ходить по комнате, останавливаясь перед Себастьяном, чтобы оценить его реакцию, — допустите, что склейки происходят с частотой не раз в неделю или в месяц, а каждую секунду. Даже чаще — каждую тысячную или миллионную долю секунды. Наше сознание обладает инерцией восприятия. Чтобы мозг осознал происходящее, должно пройти несколько сотых долей секунды. Если два события происходят с меньшим интервалом времени, вы не сможете их разделить, они для вас сольются в одно событие. — Двадцать пятый кадр? — Что вы сказали? Конечно, именно эффект двадцать пятого кадра. Вы его не замечаете, но запоминаете подсознательно, двадцать пятый кадр воздействуетна вашу психику, заставляет принимать решения… А если склейки — и ваши перемещения в другой мир — происходят с гораздо большей частотой? Каждую тысячную долю секунды? Или миллионную? Поймете вы, что именно происходит? И поймете ли, что с вами вообще происходит что-то? Если раз в час или раз в день вы будете миллионную долю секунды проводить в мире номер два — ощутите ли вы это? Ощутит ли ваш двойник во втором мире, что время от времени попадает в наш? Вы можете всю жизнь прожить, не представляя, что живете двойной, тройной или даже вдесятеро усложнившейся жизнью — ведь с равной частотой вы можете оказаться в склейке с миром номер три, четыре, десять или тысяча семьсот сорок семь… — Это происходит со всеми? — спросил Себастьян. — Конечно, — кивнул физик. — Вы сами рассказали о встрече с умершим отцом. — Это было… — прошептал Себастьян, — это было как наваждение. Галлюцинация. У всех случаются галлюцинации, если сильно устанешь, или взволнован, или вообще психика не в порядке… — Вы были в тот вечер уставшим, взволнованным или ваша психика была не в порядке? — Сейчас мне трудно вспомнить, — подумав, сказал Себастьян. — Может быть… — Мы всегда находим объяснение, — усмехнулся Форестер. — Мы всегда находим объяснение, доступное нашему сознанию. Галлюцинации. Померещилось. Чьи-то козни. — Вернемся к Элен, — угрюмо сказал Себастьян. — Она — из другого мира? — Нет, конечно, — удивился Форестер. — Но она, по-видимому, живет во многих мирах, ее психика к этому приспособлена. Впрочем, девочка наверняка сама не ощущает, что очень малую долю секунды проводит не в нашем мире, а каком-то другом, и там она представляет собой другое существо. Не девочку трех лет, а… Возможно, там она тоже Элен Флетчер, но успела уже прожить большую часть жизни… Тот мир может быть в точности как наш, но сдвинут вперед по времени… Я иногда думаю… Форестер замолчал, пошарил в карманах, нашел завалявшуюся в складках конфету, аккуратно ее развернул, смял фантик и бросил через всю комнату в мусорное ведро, стоявшее у телевизионного столика, попал точно в центр, удовлетворенно хмыкнул, сунул конфету в рот и, обернувшись к окну, принялся смотреть в черноту безлунной ночи, где не мог увидеть ничего, кроме собственного отражения в стекле. — Иногда вы думаете… — напомнилСебастьян. Разговор затягивался, смысла все это не имело, идеи Форестера, возможно, были физически изящны, возможно, даже объясняли все факты вместе и каждый в отдельности, но не могли иметь к реальности никакого отношения. И помочь Элен не могли. |