Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
Он и сам ее увидел. Девочка бродила от дерева к дереву, таская за собой за руку свою любимуюкуклу, и напевала песенку. Себастьян не слышал слов и почему-то решил, что поет Элен по-русски. — Я заметила, — сказала мужу Памела, — это начинается, когда Элен чего-то пугается. Когда мы ехали… А сейчас ей хорошо. Я давно обещала ей поехать в какой-нибудь лес… — А ты сама? — спросил Себастьян. — Ты больше не боишься? — Элен! — крикнула Памела. — Дорогая, не уходи за деревья, я должна тебя видеть! Конечно, я боюсь, Басс. Господи, давай не будем говорить об этом, давай вообще не будем говорить, я не могу слышать твой голос, я не могу тебя видеть, пожалуйста, не мешай, ты заслоняешь от меня Элен, отойди в сторону… — Хорошо-хорошо… У Памелы начиналась истерика, лучше было действительно сейчас ее не трогать, и Себастьян отошел к кустам, чтобы иметь возможность видеть Элен и Пам и одновременно следить за дорогой. Две машины проехали мимо в противоположных направлениях. Если Пам права и частота появлений этих… как же все это назвать?., если частота и длительность зависят от душевного состояния Элен, а душевное состояние, ощущение стресса определяются химическими реакциями в мозге, если все дело в химии организма, как у Дерка, старого школьного друга (у него падал уровень серотонина и начинались странные расстройства: он видел то, чего не существовало в реальности; психиатр — это было в девятом еще классе — прописал ему лекарство… как же оно называлось?.. эффендор, кажется… и все прошло), может, Элен тоже нуждается в лекарстве, в каком-то веществе, которого не хватает ее организму, но если так, то и каждый из нас… — Элен! — крикнула Памела, и отчаяние, звучавшее в ее голосе, заставило Себастьяна похолодеть. Он обернулся. Из полумрака леса на полянку вышел Годзилла. Маленький Годзилла. Такой, какого описывала Элен, с которым, по ее словам, она любила играть, когда ей не мешали. Не чудище, но и не человек. Две короткие ноги, две длинные руки, вытянутая, похожая на тыкву, голова без ушей — странно, выражение лица, если это действительно было лицом, а не мордой, не вызывало ни страха, ни отвращения: очень милое лицо, ну да, зеленоватого цвета, но совсем не неприятного, и два огромных глаза смотрели приветливо, участливо… — Господи… — бормотала Памела, прижавшись спиной к стволу сосны. А если так и останется? — подумал Себастьян,чувствуя, что не способен сделать ни шагу, не может сказать ни слова, и смотреть тоже не получается: изображение в глазах двоилось, будто нарушилось стереоскопическое зрение и требовались специальные очки, чтобы совместить двух Годзилл, две поляны и двух Памел, каждая из которых медленно сползала по стволу своей сосны. Годзилла шел к Себастьяну и что-то говорил высоким голосом, и даже какие-то слова можно было, вероятно, понять, потому что это были английские слова, точно английские, только произнесенные со странным акцентом, но все равно каждое слово звучало, будто незнакомое. Годзилла приближался, и Себастьян сделал то, чего сам впоследствии не мог объяснить: повернулся к чудовищу спиной, закрыл глаза ладонями (если бы у него было четыре руки, то закрыл бы еще и уши) и принялся громко считать: один, два, три… Он считал и слышал за спиной движение, а потом шаги прекратились, Себастьян успел досчитать до восьмидесяти семи, и все на поляне затихло (девяносто пять, девяносто шесть). «Хватит, — подумал Себастьян, — что я делаю, мне-то ведь не три года, чтобы играть с Элен в прятки: ты прячься, а я отвернусь, закрою глаза и буду считать до ста… Сколько осталось? Девяносто семь, девяносто восемь, девяносто девять…» |