Книга Искатель, 2006 №1, страница 71 – Гарольд Мазур, Песах Амнуэль

Со стороны дороги послышался двойной автомобильный сигнал, повторившийся через несколько секунд.

— Наверно, это Форестер, — сказал Себастьян. — Пойду проверю.

Он не стал выходить из подлеска, выглянул из-за дерева — это действительно был Форестер, он сидел за рулем, беспокойно глядел по сторонам и, похоже, не знал, что предпринять, если окажется, что он ошибся и приехал не туда, куда было нужно.

Себастьян вышел к дороге и помахал рукой.

— Слава Богу! — воскликнул Форестер. — Забирайтесь в машину. Где ваша жена? И дочь?

Себастьян показал рукой.

— Побыстрее, — поторопил Форестер.

Себастьян с Элен забрались на заднее сиденье, Памела устроилась рядом с Форестером, похоже, что никакая сила не могла заставить ее сесть с девочкой, хотя совсем недавно она держала Элен на руках, говорила с ней и вообще не проявляла беспокойства.

Выехав на шоссе, Форестер свернул влево.

— Мы едем не к вам? — удивился Себастьян.

— Ко мне, — сказал Форестер, глядя на дорогу. — Сделаем крюк, объедем Пикскил. Там на шоссе два полицейских поста — в южном направлении. Что с Элен?

— Когда она начинает волноваться, —сказал Себастьян, — что-то, видимо, смещается в частоте… Я не знаю.

— Это кошмар, — тоскливо произнесла Памела, — так невозможно жить.

— Пожалуйста, Пам, — начал Себастьян, но Форестер прервал их обоих:

— Не нужно сейчас спорить, поговорим у меня, постарайтесь сделать так, чтобы Элен поспала хотя бы час — полтора, пока мы доедем, хорошо?

— Хотела бы я видеть, как это… — начала Памела, но Себастьян мягко положил руку ей на плечо и, наклонившись вперед, прошептал:

— Тише, Пам. Она дремлет.

Элен забралась с ногами на сиденье, она пока не спала, глаза ее были приоткрыты, но видела девочка что-то свое, то ли придуманное, то ли настоящее, но, скорее всего, не спинку переднего сиденья, не окно машины, не солнце за ним, а что-то более далекое, но ей более близкое, так казалось Себастьяну, и он, конечно, мог на этот счет сильно заблуждаться — он погладил Элен по голове, девочка вздохнула, глаза ее закрылись, и она заснула, как спала обычно дома после обеда, свернувшись калачиком и прижавшись щекой к любимой игрушке.

В районе Тарритауна их обогнала полицейская машина, и Себастьян втянул голову в плечи, а уже неподалеку от университета стоял на дороге полицейский пост, но Форестер, не доезжая, свернул направо и, показав пропуск белозубому сторожу-афроамериканцу, въехал на территорию кампуса. Телефон его несколько раз звонил, но Форестер на звонки не отвечал, только смотрел на дисплей и что-то бормотал себе под нос.

На стоянке машин было немного, физик сказал: «Идите за мной», — и Себастьян взял Элен на руки, она не только не проснулась, но, похоже, заснула еще крепче — то ли ее укачало в дороге, то ли сказались волнения.

Форестер повел их вокруг десятиэтажного корпуса по дорожке между деревьями к стоявшим чуть в стороне ажурным домикам, которые, впрочем, только издали выглядели легкими, будто готовыми взлететь, а вблизи оказались приземистыми корпусами, воздушный вид придавали им находившиеся на крышах огромные блестящие пластины солнечных батарей.

— Сюда, — сказал Форестер, и они вошли в крайний левый дом, миновали светлый холл, где никого не было, кроме охранника, кивнувшего физику и сразу отвернувшегося к экрану маленького телевизора. Поднялись в лифте на второй этаж, хотя могли подняться по широкой лестнице, и в торце недлинногокоридора Форестер открыл своим ключом белую, будто больничную, дверь. Кроме обычного замка дверь запиралась еще кодовым набором, и Форестер набрал на маленьком щитке комбинацию цифр и букв.