Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
— Нет, — сказал Себастьян. Потом ему захотелось пить, и Форестер налил в пластиковые стаканчики какого-то сока, после которого Себастьян захотел есть, но он не стал об этом говорить и опустился в кресло, дав себе слово не открывать рта, пока физик не объяснит то, что считает нужным объяснить, а сам он не поймет то, что сможет понять, хотя и непонятно, как от его понимания чего бы то ни было могла зависеть (или физик простоиграл словами, а дело окажется совсем в другом?) судьба Пам и Элен. Форестер уселся на край стола и сказал задумчиво: — Я вам, вероятно, уже рассказывал о Мультиверсе? Да, это мы оба помним, мы были в той маленькой комнате… Разрывы начались уже потом. Существует, вообще говоря, бесконечное число вселенных — похожих на нашу и совершенно других. И каждое мгновение возникает бесконечное число новых вселенных, потому что в каждой из них каждое мгновение происходит бесконечное число квантовых процессов, когда волновая функция раздваивается и оба решения реализуются как… — Послушайте, — сказал Себастьян, — я профан в вашей квантовой физике, и если вы не можете говорить без этих… — Извините… — пробормотал Форестер. — Я привык объяснять студентам… — А я уже забыл, когда в последний раз слушал лекцию. Так что давайте… — О'кей… Всякий раз, когда вы принимаете какое-нибудь решение и начинаете его выполнять, это не означает, что все остальные варианты не осуществляются и реально только то, что вы делаете. В момент принятия решения мироздание разветвляется на столько частей, сколько возможно было вариантов выхода из той ситуации, в которой вы находились. Если вы выбирали из четырех возможных, то осуществляются все четыре… — Ну да, — раздраженно сказал Себастьян. — Это вы мне втолковывали. Мир разветвляется на четыре части… — Не на четыре! Ведь четыре ваших решения не равновероятны, верно? Какое-то из них может осуществиться с болыйей вероятностью, какое-то — с меньшей. Скажем, если вы стоите на перекрестке перед красным светофором, то можете или перейти дорогу, или остаться на месте. Гораздо больше шансов за то, что вы будете дожидаться зеленого светофора, но есть не равная нулю вероятность, что вы все-таки пойдете на красный. В момент, когда вы обдумываете решение, мироздание разветвляется на бесконечное множество других вселенных, и тех миров, где вы остаетесь ждать зеленого сигнала, гораздо больше, чем тех, где вы все-таки пренебрежете правилами перехода улицы. — Вот оно как… — пробормотал Себастьян. — И в каждом мире есть вы, и в каждом есть ваша жена, и ваша дочь, точнее — какие-то из их бесконечных вариантов, потому что ведь и они в то же мгновение принимали какие-то, пусть и незначительные, решения, и их миры разветвлялись намножество составляющих, в которых от вашего решения ничего не зависело… — Бред какой-то, — сказал Себастьян, ни к кому не обращаясь. — Целая вселенная возникает из-за того, что я решил переставить ногу… — Более того! Целая вселенная возникает из-за того, что вы подняли, как сейчас, руку, чтобы заслониться от света. Могли и не поднять — с меньшей, правда, вероятностью, потому что этот вечерний свет действительно бьет в глаза, давайте переставим кресло в тень, вот сюда, и, пока мы это делали, мир разветвился на бесконечное число копий, отличающихся друг от друга только тем, что в десяти из них мы передвинули кресло в этот угол, в пяти — в тот, в одном — оставили стоять на прежнем месте… Числа я, конечно, называю произвольно, на самом деле миров могло быть не десять, а миллион или миллиард, ведь мироздание разделяется при каждом вашем движении, самом незначительном — у любого нашего выбора, у любого поступка есть альтернатива и, значит… |