Книга Основано на нереальных событиях, страница 115 – Алекс Винтер

«Вот оно», – в отчаянии подумала Ирина.

Она не боялась, что с ней что-то случится, в конце концов, ее документы были подлинными, выданными российским МВД, несуществующая личность Елены Карпешкиной обрела тело много лет назад, навсегда похоронив Ирину Акуник. Она боялась, что ее развернут прямо сейчас и депортируют. Стоя в очереди, она видела, что пара-тройка таких несчастливых пассажиров с унылыми лицами была отправлена в отстойник, откуда им предстояло без всяких объяснений вернуться на родину. Если с ней поступят так же, она не сможет помочь Ивану и никогда не получит шанс поквитаться с Юлечкой. И когда наконец ей отдали паспорт с какой-то бумажкой внутри, Ирина выдохнула и посеменила прочь, к выходу, вытирая со лба холодный пот. Израильские волки шли за ней следом, делая вид, что не обращают на старушку внимания.

Егора не было. Естественно, он уехал в гостиницу. Выйдя из дверей Бен-Гуриона, Ирина отмахнулась от подлетевших таксистов и поплелась к автобусу. Пусть видят, она бедная старушка, которая экономит на всем. Забравшись в шаттл с цифрой «5», она села на свободное место в самом конце и прикрыла глаза, наблюдая за пассажирами сквозь ресницы. В последний момент в автобус заскочила деваха: крепкая, как боровик, одна из тех, кто еще в аэропорту взял ее в клещи. Увидев Ирину, деваха встала поодаль и притворилась, что ее очень интересуют соцсети в телефоне. Ирина улыбнулась тонкими губами: милая моя, тебе еще учиться и учиться слежке, раз бабка тебя срисовала на раз-два.

На нужной остановке Ирина вышла и пересела на городской автобус. Этот маршрут она выучила еще дома назубок, могла бы с закрытыми глазами найти отель, в котором собиралась остановиться. Девчонка-боровик последовала за ней. Да следи, дорогая, сколько влезет! Было бы желание, Ирина сбросила бы ее с хвоста даже в незнакомом городе.

Автобусная остановка. Ирина стряхнула с себя сонную одурь и выползла на улицу. Боровик вышла за ней, потопталась на месте и отодвинулась к ближайшей лавчонке с барахлом, увлеченно разглядывая шляпки из синтетической соломки. Ирина подхватила сумку и уверенно пошла направо, туда, где в небольшом переулке скромно мерцала неоном вывеска гостевого дома «Рубин». На стойке рецепции не было ни души, Ирина требовательно потерзала звонок, после чего из подсобки выползла взлохмаченная тетка. Девушка-боровик заглянула в большое окно-витрину и скрылась. Ну, не дура ли?

– Добрый вечер, – поздоровалась Ирина. – Я бронировала номер.

Тетка проверила паспорт и без лишних церемоний выдала ключ, не предложив проводить гостью до комнаты. Ирина поднялась на второй этаж на скрипучем лифте, вошла в скромный номер, не отвечающий качеством пафосному названию отеля, и, бросив сумку на пол, как была, прямо в одежде, сбросив только туфли, упала на кровать. Пролежав без движения полчаса, она неохотно поднялась и разделась. Голая, уставшая, пошла в ванную, где с удовольствием улеглась в горячую пенную воду.

Когда она вышла, накинув махровый халат, в кресле напротив кровати уже сидел Егор.

– За мной шел хвост, – равнодушно сказала Ирина.

– Я знаю, – ответил Егор. – Это вообще не проблема. Дилетанты.

– Я тоже так думаю, – согласилась она.

Небольшая квартира матери и сына Карпешкиных была обыскана сверху донизу, и поначалу в ней, почти стерильно чистой, не находилось ничего интересного, кроме разве что большой африканской маски, но такие продают в любой сувенирной лавчонке. Это был ширпотреб, на оборотной стороне маски до сих пор держалась наклейка с ценой: двадцать пять долларов. Понятые, стоя у стенки, обменивались растерянными взглядами, словно поражаясь произволу полиции. Ну в самом деле, что можно искать у пожилой библиотекарши и ее сына-переводчика. Растерянная и злая Агата черкала в протоколе и думала, что обыск Карпешкиных точно спугнет и ничего они не докажут. Правда, в шкафу нашли пуховик, похожий на верхнюю одежду мужчины, что размахивал руками неподалеку от места гибели Марии Царенко, но это же не преступление? Да и сколько в стране таких пуховиков? Гостиная, где, видимо, на диване спал Иван, и спальня, где почивала псевдо-Елена, были уже почти обысканы, как и ванная, без всякого результата. Надежды оставались на кухню и крохотную кладовку.