Книга Основано на нереальных событиях, страница 43 – Алекс Винтер

– Что происходит? – воскликнул он. Егор и Ирина бросили на него короткий взгляд и вновь уставились друг на друга.

– Если не он, тогда остается Юлька. Если она, конечно, причастна к этому и еще жива, – сказал Егор. – Но если она не виновата, кто остается?

– Ты, – холодно ответила Ирина.

– Верно, – тем же тоном ответил Егор. – Или ты. Я не видел взрывчатку под твоей машиной. Ты не видела моей взломанной квартиры. Мы оба можем врать. И если кто-то из нас крыса, что нам нужно, кроме как зачистить остальных? И ты и я могли прийти к Банзе в одиночку, он бы с нами не справился. Да, друг с другом нам бы пришлось потягаться. Но я бы не стал никого программировать, проще зарезать, пристрелить, толкнуть под машину. Я не стал бы караулить тебя на Лубянке, чтобы предупредить.

– Что происходит? – повторил Банза. Ирина оглянулась на него.

– Вы, случайно, не готовили кого-то еще, доктор Банза?

Он помотал головой.

– Больше никого не нашлось. Вы двое, Юлия и Оксана. Я проводил еще два отбора, но нашлись лишь двое мужчин с очень слабой способностью. Они оказались ни на что не годны, их вернули обратно. Так что других нет, только вы четверо.

– Теперь уже трое. Оксана мертва, – резко сказал Егор. – Ее зарезала запрограммированная мать. Машина Ирины была заминирована, кто-то вломился ко мне в квартиру, мне неизвестно, какие сюрпризы ожидали меня там. И мы не знаем, что с Юлией.

– Развяжите меня, – приказал Банза.

К его удивлению, они повиновались, точнее, Егор принес с кухни нож, которым ранее Банза намеревался защищаться от грабителей, и разрезал веревку. Банза растер затекшие запястья, с опаской глядя, как Егор вертит нож в руке. В том, что он запросто вонзит его под ребро своему учителю, не было никаких сомнений. Возможно, те же мысли посетили и Ирину, поскольку она поднялась и встала так, что от Егора ее отделял стул: не бог весть какое препятствие, но, чтобы добраться до нее, его надо отшвырнуть в сторону. Егор криво усмехнулся.

– Надо уходить, – сказала Ирина. – Мы не получали никаких приказов, я могу допустить, что идет какая-то масштабная провокация, но ждать, пока меня кто-то прирежет, нет никакого желания.

– Подождите, всего один вопрос, – вмешался Банза. – В последнее время сколько ваших операций были так или иначе связаны с Конго?

Ирина и Егор не промолвили ни слова, но поглядели друг на друга с до странности одинаковым выражением лица.

– Я понимаю, вы не можете сказать, – торопливо добавил Банза. – Я не спрашиваю деталей, я хочу знать только одно: если поразмыслить, сколько операций так или иначе относилось к Конго? Люди, места, события…

Они по-прежнему молчали, но в глазах Ирины и Егора вспыхнуло что-то новое. И это не прошло мимо Банзы.

– Я понял, – произнес Егор. – Кажется, я все понял.

Присутствовать на обысках Степану всегда было неловко, будто бы он лез в сокровенные тайны людей, не желающих ими делиться, и порой их секреты не имели ничего общего с расследованием. Пальцы следователей вытаскивали наружу всю грязь, что скрывалась от посторонних глаз, и та была мерзкой, пошлой и насквозь неудобной. И вдвойне неловко было, когда выворачивать наизнанку самые грязные секретики приходилось на глазах подозреваемых, что краснели от стыда и злости, и хуже того, когда при этом присутствовали дети, которых будили среди ночи и в лучшем случае уводили к соседям или в другую комнату, но иногда отправить их было некуда, и они смотрели на обыск перепуганными глазами.