Книга Основано на нереальных событиях, страница 44 – Алекс Винтер

На сей раз обыск проходил без лишних свидетелей, даже понятых не позвали. Да и хозяйки квартиры дома не оказалось. Внешне квартира Ирины Акуник выглядела так, будто хозяйка вышла буквально только что: вымытая посуда на столешнице донышком вверх, на чистом полотенчике, чтобы стекала вода, в холодильнике вчерашний творог и молоко, крохотная, почти кукольная кастрюля с супом, колбаса и масло. На кровати целых три пуховых подушки, накрытых прозрачной кружевной кисеей, в шкафу нехитрый гардероб – платья и костюмы. На стенах фото пожилой женщины с девочкой, рядом – афиша «Чародеев», книжные полки с классикой русской литературы.

Долгих брезгливо, пальцем, поковырял в ящике с бельем, бросил взгляд на Степана, что стоял у стенки и даже не пытался что-то искать, впрочем, ему с самого начала запретили участвовать в действии, велев ничего не трогать. Долгих взял со стола рамку с фотографией Акуник и протянул Степану.

– Хороша, верно?

Степан покрутил фото и пожал плечами. Ну, красива, конечно, он и тогда, в подъезде посла, это понял, на всю жизнь запомнив рыжие лисьи глаза, но ему, как недавно работающему в органах, уже приходилось встречать преступниц ничуть не хуже, может, даже еще красивее. Долгих забрал рамку и поставил на прежнее место.

– Что думаешь, сержант? Бывают сверхлюди? Или это все выдумки фантастов?

– Я не знаю, что думать, – признался Степан. – Только Васильев не вдруг сошел с ума. Это ненормально, что человек полчаса назад был совершенно адекватным, а потом ни с того ни с сего начал стрелять в своих. И посол Хроменков не выглядел потенциальным самоубийцей. А еще я все думаю про шофера Рязаповой. И Васильев, и Сединкин двигались как сломанные марионетки, будто бы их кто-то заставлял. Можете мне не верить, но, кроме безумия на их лицах, я видел самый настоящий ужас.

– Думаешь, они осознавали, что делают?

– Я не специалист, – осторожно ответил Степан. – Из курса токсикологии мало что помню, если честно. Кроме отравления уксусом. В практике ничего не попадалось, но раз в крови всех, кто так или иначе был замешан в этой истории, нашли неизвестный нейротоксин, я уверен, что это не какое-то там стихийное помешательство, а самые настоящие убийства, только какие-то сильно забубенистые.

– Забубенистые? – усмехнулся Долгих, и его каменное лицо внезапно приобрело человеческие черты.

– Сложно организуемые, – поправился Степан. – Фигуристку можно было без проблем столкнуть на рельсы, Рязапова только в последнее время стала ездить на машине мужа, до того в метро каталась. Капитана Васильева зачем травили? Он был вооружен, можно было огреть кирпичом в переулке, а потом застрелить, выдав смерть за самоубийство. Посла просто выпихнуть из окна. Но их травят непонятным веществом, каким-то макаром заставляя предпринимать очень сложные действия. Зачем? Откуда вообще берется эта отрава?

Долгих поглядел на фото Акуник. Ирина на нем выглядела грустной и загадочной.

– Впервые в СССР это вещество появилось два года назад на Олимпиаде, – вполголоса произнес он. – Его обнаружили в крови бегуна из Республики Конго Луи Аганзы, причем олимпийский комитет никак не мог данное вещество квалифицировать, на допинг оно по своему составу не подходило. Однако, если пересмотреть архивное видео, Аганза вел себя очень похоже. Двигался как марионетка, его будто волокли к финишу, он чудесным образом обогнал даже фаворитов, и если бы не сломал ногу, то наверняка бы победил. Или не победил, там сердце на пределе работало. Не буду утомлять тебя подробностями, скажу только, что с командой Конго работал некий Пол Банза. После Олимпиады Банза остался в СССР и получил у нас статус консультанта. Руководил проектом наш коллега Царенко, в подчинении которого были несколько человек, включая эту красавицу. А потом товарищ Царенко начал работать автономно от ведомства.