Книга Основано на нереальных событиях, страница 62 – Алекс Винтер

– Здравствуй. Так кто вас пригласил? Дарья?

– Меня не надо приглашать. Я сама ищу сюжеты.

– Это хорошо, – царственно ответила Торадзе. – Давай ты будешь искать их в другом месте и предварительно согласовывать со мной. Надеюсь, этот прокат никуда в эфир не пойдет?

– Почему?

– Потому что я не разрешаю.

– Каналу давно не нужны ваши разрешения, – грубо отбила атаку Алекс. – Как и вашим ученицам, если они совершеннолетние и отвечают за свои действия. Мы не при рабовладельческом строе живем, если вы не в курсе.

Торадзе открыла рот, но вместо этого сухо кивнула и пошла прочь, неся голову, будто та хрустальная. Алекс проводила ее взглядом и вытерла мокрые ладони о юбку. Подумать только, а ведь еще совсем недавно она бы не посмела Торадзе слова сказать. И чего она боялась? Бывшего тренера? Вредной деспотичной старухи? Может, та и была такой грозной лишь потому, что никто ей не возражал?

Привычно отбросив в сторону мысли о Торадзе, Алекс написала Даше, что будет ждать ее в кафетерии, где взяла большой латте и уселась за столик у окна. Дарья примчалась через четверть часа, свеженькая, с влажными волосами, затянутыми на затылке в тугой узел, и кинулась обниматься, будто они не виделись несколько лет.

– И что это было? – усмехнулась Алекс. Даша чмокнула ее в щеку и важно ответила:

– Каскад.

– Я вижу, что каскад, вопрос только – на фига было так напрягаться? Все равно на соревнованиях больше трех прыжков в каскаде делать не разрешают, к чему это расточительство? Сколько ты сделала? Двадцать семь?

– Двадцать девять! – похвасталась Даша. – Погоди, я какао возьму… Тебе что-то взять?

Алекс отказалась. Дарья отбежала к стойке и через минуту вернулась с бумажным стаканчиком в руке.

– Сахар? – скривилась Алекс, мотнув на какао подбородком. Даша отмахнулась, подумаешь, сахар, а Алекс продолжила:

– Даш, зачем этот каскад, да еще и когда никто не видит? Рекорд ты не побила, Самохвалова прыгала тридцать шесть, и это в одиннадцать лет[4]. И нагрузка на организм, как по мне, просто колоссальная, пусть даже ты никаких ультра-си не делала. Дашка, ты же сгоришь, если на каждой тренировке будешь выкидывать такие номера. Или, что еще хуже, покалечишься. Кому ты доказываешь, что хороша? Торадзе?

– И ей тоже. Мне сегодня надо было что-то отмочить, – с яростью призналась Даша. – Надоело ее нескончаемое презрение. Я, в конце концов, не виновата, что из богатой семьи и что у меня уже критический для катания возраст. Саш, я же пахала, как все, и если кто-то из тренеров делал мне поблажки, то не потому, что я его об этом просила. Mon papaзолотой медали все равно не купит, как бы ни старался. А если бы и купил, все ведь поймут, что это не заслужено, это ж не шоу-бизнес.

– Никогда не замечала, чтобы Софа тебя гнобила, – задумчиво сказала Алекс.

Глаза Дарьи метнули молнии.

– О, она и не гнобит, помнит, стерва, кто ей платит денежки, – ядовито усмехнулась она. – Отец только в прошлом месяце оплатил ремонт учебного корпуса, в прошлом году подарил оргтехнику и какой-то жутко дорогой аппарат в медцентр. Так что, даже будь я никчемной жирной коровой, Торадзе бы пела, что я белая лебедь. Только она все равно меня ненавидит. Когда я совершаю ошибку, она цедит сквозь зубы это свое «деточка, обрати внимание…». Какая я ей деточка?