Книга Основано на нереальных событиях, страница 84 – Алекс Винтер

Больше ничего интересного Шнырь не рассказал. Подробно описав, как пас квартиру, он признал, что был в курсе всех перемещений Дарьи, поведал, как поставил прослушку, как специально устроился на работу к провайдеру, у которого была вечная текучка, как организовал вызов в дом. Литухин едва успевал записывать. Под конец разговора Шнырь спохватился:

– Тут еще кое-что, начальник. Уж не знаю, интересно ли тебе будет, но у девчонки муж имелся, я так понял, не очень у них отношения складывались.

– С чего ты взял? – спросил Стас.

– Ну, я же пас их какое-то время. И подслушал разговор. Парень этот с кем-то по телефону болтал и сказал: хочу, чтобы она умерла, или что-то в этом духе. И после его жена сигает с балкона. Может, совпадение, конечно. Но я бы этого фраерочка проверил.

– Поучи меня еще, – буркнул Стас и переглянулся с Агатой.

Больше выжать из Шныря было нечего. Отправив его в камеру до выяснения, Стас угрюмо поглядел на Агату. Она через плечо Литухина читала протокол. Когда она обернулась на Стаса, лицо Агаты было растерянным.

– Что со Шнырем делать будем? – спросил Стас.

Агата отмахнулась.

– Пусть посидит. Проникновение уже мы ему точно припишем, насчет остального – кто его знает? Про мужа тоже информация ненадежная, мог и соврать, какой из него свидетель, даже если муж каким-то боком причастен? Может, девочку Шнырь из окна выкинул, но мне кажется, он правду говорит. Особенно на фоне того, что рассказывал Лонго.

– Сообщишь ему про Шныря?

– Ну а почему нет? Но попозже. Шнырь мне ни сват, ни брат, но отдавать его просто так я не намерена. Пусть сообщит формулу отравы и сам поищет, я же не обещала устроить им встречу, что мне, перед его значком агента Интерпола в реверансе присесть и принести Шныря в зубах, повиливая хвостом? За ним и без того должок, хоть он признавать того не желает.

– У меня что-то в голове бродит, – сказал вдруг Литухин.

– Может, вши? – предположил Стас.

Литухин изобразил улыбку:

– Ха-ха, сейчас умру от смеха. Нет, я не о том. Что-то я такое уже слышал про таинственные смерти на ровном месте. Но не помню. Как вспомню – расскажу.

Трагическая гибель Дарьи оглушила Глеба Рокотова настолько, что на пару дней он просто впал в ступор. Ему еле хватило сил пойти на прощание, где, сжимая букет белых хризантем, он нервно дергал цветы за лепестки, обрывая их и превращая в белесую кашу под своими ногами. От гроба он шарахнулся неприлично быстро, невыносимо было видеть бледное Дашкино лицо в невесомом платочке на светлых волосах, отрешенно спокойное, неживое, не такое, как во время сна. Невесть каких денег стоило ее родителям забрать тело из морга, вроде бы даже вскрытия не дождались. В самоубийство Глеб не верил нисколько, какое там самоубийство, если она уезжала от него совершенно спокойной и счастливой. Нет, что-то нечистое было в ее смерти, и, скорее всего, виноват был муженек, упырь с оленьими глазами безгрешного ангела. Он стоял рядом с растерянным видом и наверняка внутри ликовал.

– Прекрати на него пялиться, – прошипела Маша, зеркальный близнец Дашки, почти такая же красивая, но абсолютно не его.

– Я уверен, это он виноват, – одними губами ответил Глеб. – Нам надо поговорить.

– Я приеду, и мы поговорим, – пообещала Маша шепотом. – Только позже. Не сейчас. И не предпринимай ничего. Не спорь… А то дров наломаешь…