Книга Колье, страница 21 – Татьяна Богатова

— Не волнуйся, — просияла девушка, — всё будет в полном порядке. Платье дождётся тебя на втором этаже в моей комнате. Веточка, только пообещай, пожалуйста, что ты хотя бы на полчасика сбежишь от мамы! Мне надо с тобой посекретничать.

— Полчаса вряд ли. — Тётя оглядывала себя в зеркале с правой стороны от входной двери, ведущей в огромную комнату-студию, объединившую пространство прихожей, гостиной и кухни, посередине которой уже готовился принять на себя праздничные яства овальный стол, покрытый белоснежной скатертью с серебряной вышивкой. — От Люды надолго не вырвешься. Но пятнадцать минут у нас точно будет.

— Веточка, я тебя обожаю, — чмокнула Илона в смуглую щёчку тётушку, поправлявшую расчёской коротко подстриженные чёрные волосы.

— Кстати, — вспомнила Иветта, — бабушка передала тебе кое-что.

— Что это? —нетерпеливо перебила племянница и тут же спохватилась. — Прости! Как там Ираидочка? Как тётя Инесса?

— Бабуля — прекрасно. Как всегда, бодра и весела. Инесска, как обычно, мигренит и хандрит.

— И даже перспектива женитьбы Игната не улучшила её настроения?

— Перспектива женитьбы сына, — снова звонко расхохоталась Иветта, — только усугубила её депрессию.

— Какая же она пессимистка! Пришла бы к нам встретить Новый год, глядишь, и настроение бы улучшилось.

— Да что ты, девочка моя милая! Тогда бы настроение оказалось испорчено у всех остальных. Нет уж, пусть Инесска проведёт новогоднюю ночь по традиции — с мамой. У них как-то получается ладить друг с другом. Должно быть, потому что Инесса — любимый ребёнок мамы. Она никогда не пыталась переделать дочь. Воспринимает такой, какая есть, жалеет и оберегает. А сестра необычайно это ценит.

— Вот удивительно, вы родные сёстры, а характеры у вас совершенно разные! Честно говоря, тётя Инесса выбивается из родни. Ираидочка — оптимистка по жизни, папуля — тоже. О тебе, нашем солнышке, нечего и говорить.

— Спасибо, моя красавица, — нежно прижала Иветта племянницу к себе. — Всем будет лучше, если Инесса останется дома. Опять же, не забывай, они с Людмилой питают друг к другу стойкую неприязнь.

— Ха! Ты называешь это неприязнью? Да это самая настоящая ненависть! Никогда не могла понять, чем она вызвана.

— Не стоит обращать внимания, — отмахнулась Иветта, пытаясь перевести разговор в шутку. — Это совсем не ненависть, а чистейшей воды глупость. Инессу, видите ли, возмутило, что брат женился на женщине, имя которой начинается не на букву «и».

— Согласна, глупость несусветная, — подхватила Илона. — Кстати, всё забываю спросить, чья была идея всех детей и внуков называть именами, которые начинаются на «и»?

— Бабулина, конечно же! Это она придумала, решив продолжить семейную традицию, которую инициировала её мама, Изольда, назвав дочь Ираидой. Однажды наша мамочка даже папе предложила сменить имя Владимир на Иннокентий.

— Ничего себе! И что дедушка? Возмутился?

— Ничуть не бывало. Посмотрел на жену насмешливо, приподняв чёрную бровь. И она тут же поняла, что дальнейшие разговоры на эту тему бесполезны.

В это время со второго этажа спустилась мама Илоны: дородная пятидесятишестилетняяженщина с прекрасно сохранившейся бело-розовой кожей лица, обрамлённого пышными, волнистыми, прикрывающими уши русыми волосами без малейших признаков седины. Людмила Леонидовна обнялась и расцеловалась с сестрой своего мужа, к которой относилась, как и все представители клана Матусевичей, с искренним теплом.