Книга Колье, страница 30 – Татьяна Богатова

«А то, чего доброго, — размышляла Арина, — Илона выкинет что-нибудь, чтобы спровоцировать Вадима, или скажет, что он якобы собирался позвать её замуж. Хотя вряд ли она станет выставлять себя на посмешище перед женой Ильи и этой таинственной девушкой, невестой двоюродного брата, с пронизывающим взглядом чёрных глаз. Интересно, почему она так злобно смотрит на всех окружающих, особенно на отца Илоны. Он сказал ей что-то неприятное? Вряд ли. Вообще-то, Игорю Владимировичу не чуждо стремление завести собеседника, подстрекая его на что-то неожиданное. Точно! Как же я сразу не догадалась, это Игорь Владимирович выдумал для Илоны историю с предложением Вадима! Вот только для чего? Вероятно, чтобы таким образом спровоцировать Илону и подстегнуть Стаса. Думаю, он в курсе, что дочь несколько раз легкомысленно отказывала человеку, которого любит. Впрочем, Игорь Владимирович настолько мудр и проницателен в отношении своей дочери, что предугадать его намерения представляется маловероятным. Как бы там ни было, теперь Илоне придётся ответить Стасу либо согласием, либо отказом. Надеюсь, у неё хватит здравомыслия ничего не выяснять у Вадима и принять предложение Стаса».

Из размышлений Арину вывел встревоженный возглас Людмилы Леонидовны:

— Доченька, а где же твоё колье?

— Как где? — удивилась Илона и прикоснулась кончиками тонких пальцев к груди у основания шеи.

Украшение исчезло.

— Неужели застёжка расстегнулась? — растерянно оглянулась Илона.

— Это невозможно, — подал голос Матусевич. — Я с трудом её застегнул.

За столом вновь возникло оживление, на сей раз встревоженное. Не дожидаясь помощи кавалеров, самостоятельно отодвигая стулья, женщины поднялись со своих мест. За ними потянулись и мужчины. Разбредаясь по двухсотметровому помещению, тщательно осмотрели его, надеясь обнаружить украшение на полу. Кроме стеллажа для кукол и стола со стульями, вся остальная мебель в гостиной была встроенной, поэтому колье не могло оказаться под шкафом для одежды либо кухонным. Не обнаружив пропажи, вновь сошлись за столом.

— Надеюсь, — слегка дрогнувшим голосом предположила Людмила Леонидовна, единственная из всех не покидавшая для поисков своего места, — это чья-то не совсем удачная шутка. Я прошу вас вернуть колье.

— А я надеюсь, — отозвалась сидевшая на другом конце стола невестка Матусевичей Лиана, — нас не подвергнут обыску только потому, что ваша дочь не сумела сберечь подаренное бабушкой украшение?

— Боже упаси, — опережая Людмилу, заверила её с затаённой усмешкой Иветта. — Никто не станет ворошить сумочки и карманы. У меня другое предложение. Я попытаюсь вытащить наружу ваши тщательно охраняемые секреты. А там, глядишь, и колье обнаружится.

— Ой, Вета, то, что ты у нас фанатичная любительница детективов, не даёт права… — начала было Лиана.

— Да ладно тебе, — весело возразил её муж Илья — худощавый широкоплечий мужчина тридцати двух лет в тёмно-лиловой рубашке с приподнятым сзади воротом, зауженных брюках, чёрными прямыми волосами и удлинённой чёлкой, небрежно зачёсанной на левую сторону лба. — Ничего не имею против, чтобы провести остаток новогодней ночи таким неординарным образом. Надеюсь, — обвёл он взглядом соседей по столу, — все со мной согласятся?

— Так у нас и выхода иного нет, — усмехнулся в ответ сын Инессы Игнат — тридцатичетырёхлетний мужчина с вьющимися чёрными волосами, насмешливой улыбкой тонких губ под аккуратно подстриженными усиками, среднего телосложения, одетого, в отличие от большинства присутствующих, совсем не празднично: в чёрно-белый пуловер из тонкого кашемира и джинсы. — Не хотелось бы в первое же утро нового года огорошить бабулю пропажей ожерелья, котороеона наконец-таки подарила любимой внучке.