Книга Тайна Табачной заимки, страница 129 – Татьяна Богатова

— По поводу?

— Повод у нас, собственно говоря, один, — криво улыбнулся Пустовалов. — Кто будет воспитывать ребёнка? Надо решить сейчас, чтобы после его рождения избавить Сандрину от разборок и скандалов. Покой матери надо беречь, — назидательно добавил Владимир.

— Аля свой выбор сделала, — спокойно заметил Виталий. — У нас семья. Значит, и малыш будет расти в нашей семье. Это же очевидно.

— Погоди, — наклонился над столом, опираясь на него грудью, слегка захмелевший Пустовалов. — Для кого это очевидно? А если окажется, что он мой?

— Это ничего не изменит. Аля решила остаться со мной, — терпеливо повторил Виталий. — И потом, если уж на то пошло, даже после рождения малыша нельзя будет точно сказать, чей он.

— Ты как маленький, — рассмеялся Владимир, повторив выражение Ларисы. — Никогда не слышал о такой штуке, как тест ДНК?

— Приходилось, — скрывая усмешку, кивнул Виталий. — И ты будешь настаивать на тесте? Зачем это тебе, можешь ответить?

— То есть как, зачем? — оторопел Пустовалов. — Чтобы точно узнать, кто отец.

— Ну, узнаешь. Допустим, ты отец. Что дальше?

— В смысле?

— Что ты собираешься делать? Забирать к себе ребёнка по выходным? Дарить подарки к празднику?

— Не-не, погоди, — погрозил пальцем Владимир, — непередёргивай. Речь не об этом.

— Тогда о чём? — искренне изумился Виталий.

— Ты вот закрываешь на это глаза, — с сочувствием произнёс Владимир. — Боишься узнать результаты теста. Боишься, вижу, что боишься. И я скажу тебе, почему. Да потому, что после этого Сандра может вернуться ко мне. Вот этого ты и боишься, — вальяжно откинулся на спинку деревянной скамьи Пустовалов.

— Она может вернуться в любой момент, если поймёт, что любит. Это не зависит от того, кто отец малыша. И уж тем более не зависит от нас с тобой.

— Вот, молодец! Допёр-таки, тугодум, — хлопнул ладонью по толстой, покрытой светлым лаком столешнице Владимир. — Медленно, но догадался. Пришёл к верному выводу. Именно для этого и понадобится тест.

— Ошибаешься, — усмехнулся Виталий, — не догадался. По-прежнему не вижу связи.

— Если Сандра вернётся ко мне, я должен точно знать, чей ребёнок. Иначе так и буду сомневаться.

— Ну, такое мне и в голову не могло прийти.

— Хочешь сказать, — затаив раздражение, прищурил синие глаза Пустовалов, — тебе всё равно, кто отец?

— Я совсем не думал об этом. Как-то так получилось, что сразу начал воспринимать малыша своим. Просто люблю Алю, вот и всё.

— Ну, надо же! — опрокинул очередную стопку коньяка Владимир. — Офигеть, какой ты правильный! Хороший! До того правильный, аж скулы сводит! А я вот, честно признаюсь, не такой. Представь себе, я живой человек, а не символ положительности, как ты. Я ревновал Сандру, узнав о тебе, и ревную по сей день. И никогда не смог бы до конца простить ей…

— В таком случае, что может изменить ребёнок? — изумлённо перебил его Виталий. — Если бы Аля вернулась к тебе, ты стал бы гнобить её всю оставшуюся жизнь? Обвинять в измене и попрекать чужим ребёнком?

— Полегче, положительный персонаж! Не делай из обычного человека монстра!

— Просто я пытаюсь разобраться, — разгорячился Виталий под влиянием выпитого. — И никак не могу понять, почему ты придаёшь такое значение тесту.

— Если ребёнок мой, — снова откинулся на спинку скамьи Владимир, — это послужит в некотором роде компенсацией за измену.