Книга Тайна Табачной заимки, страница 130 – Татьяна Богатова

— Всё равно решение будет принимать Аля, — сказал Виталий, с трудом подавив желание расхохотаться в ответ на забавную реплику Пустовалова.

— Само собой, — важно согласился Владимир. — Захочетуйти ко мне, ты не сможешь её удержать.

— Я не об этом.

— А о чём?

— О тесте на отцовство. Или ты потребуешь его по суду?

— Конечно, в своё время я, что называется, лоханулся, — неожиданно для Виталия сник Пустовалов. — Когда Сандрина пять лет назад сказала о ребёнке, я струсил.

— Бросил её?

— Опять ты мыслишь чёрно-белыми категориями, — поморщился Владимир. — Да будет тебе известно, что, помимо вариантов «бросил-женился», существует ещё множество аспектов отношений.

Например, уговорить избавиться от ребёнка, — безжалостно предположил Виталий. — Полно примеров, когда обычный, далеко не суперположительный горе-папаша уговаривает женщину сделать аборт, — не удержался он от искушения поддеть Пустовалова. — Но я никогда не поверю, что Аля повелась на такие уговоры.

— До такого даже я не додумался бы, — проглотил иронию Владимир. — Я всего лишь предложил Сандре не встречаться до того времени, пока ребёнку не сравняется два года.

— Что за тупая идея? — удивился Виталий.

— Испугался, — откровенно сказал Пустовалов. — Спасибо! — мельком глянул он на официантку, которая принесла очередной графин с коньяком. — Так вот, я испугался, — выпив, тихо произнёс Владимир, умолкнув под пристальным взглядом Виталия, терпеливо ожидающего продолжения. — Как оказалось, не напрасно, потому что на двухмесячном сроке Сандра потеряла ребёнка.

— В таких случаях от нас мало что зависит, — сказал Виталий. — Но, вполне возможно, этого бы не случилось, будь ты рядом.

— Да ничего бы это не изменило! — воскликнул Пустовалов с болью, поразившей Виталия. — Однажды я уже был рядом и ничего, понимаешь, ничего не смог сделать. Второй раз я бы точно такого не выдержал.

Виталий не стал озвучивать своё предположение о возможном предыдущем браке Пустовалова и несчастье с ребёнком, по-прежнему не торопя собеседника.

— В детстве, — чуть наклонив голову, исподлобья посмотрел на парня Владимир, — я был совсем как ты, хорошим. Можешь представить четырёхлетнего пацана, который радовался бы появлению в семье младшего брата или сестры? Полагаю, с трудом. Так вот, я искренне радовался. Был неподдельно счастлив, что теперь мне будет, с кем играть. И даже то, что придётся подождать, пока братишке исполнится, по меньшей мере, год, не омрачило моей радости. Яс удовольствием забавлялся с младенцем, когда тот бодрствовал, и старался соблюдать тишину, если он спал. Мама не могла нарадоваться на наш замечательный тандем. Когда мне исполнилось шесть, а брату — два, она спокойно оставляла нас дома одних, чтобы отлучиться в магазин. Однажды братишка заболел. Обычное дело — температура, небольшой кашель. Только дышал он как-то странно, будто бы с придыханием. Потеряв несколько минут на безответные звонки в поликлинику, чтобы вызвать врача, мама решила сбегать туда сама. Она была неподалёку. А пока мама ходила, братишка задохнулся. Круп — так назвали потом то, что с ним произошло. Маме сказали, надо было сразу вызвать скорую. Поэтому, — помолчав немного, продолжил Пустовалов, — когда Сандрина сказала о ребёнке, меня охватил ужас. Вернулся детский кошмар, что преследовал меня вплоть до подросткового возраста. После того как братишки не стало, я будто бы забрался в невидимую посторонним конуру. Перестал нуждаться в маминой ласке, которую она, кстати сказать, больше не проявляла. Машинально кормила меня, следила за одеждой и обувью, изредка проверяла уроки. Но никогда не гладила по голове; не спрашивала, как прошёл день в школе; не водила в парк и не ездила со мной отдыхать. Всё это с лихвой компенсировал отец. На море мы ездили вдвоём, отправляясь там на прогулки пешком по горам или сплавляясь по реке. Отец ни разу не упрекнул маму, что она эмоционально отгородилась от меня, и никогда не напоминал ей о сынишке, которого потеряли. Он просто старался изо всех сил мне помочь. Однако, вырастая, я стал всё больше усваивать мамину манеру поведения. Потребности в приятельском общении не испытывал, друзей не приобрёл. И, честно говоря, не ощущал при этом ни малейшего дискомфорта. Отношения с женщинами тоже строились по принципу «вот твоя территория — вот моя». При первом же намёке на брак бежал без оглядки. Как ты мог уже догадаться, всё изменилось, когда я встретил Сандру. Но и с ней постоянно противился возникновению каких-либо общих традиций, привычек. Сторонился всего, характеризующего семейный уют. Всего, что привязывает людей друг к другу. А однажды понял, что не могу без неё. Но и тут упрямо продолжал воздвигать между нами стену, ограничивающую бытовое общение. Тогда как Сандра стремилась к теплу. Ко всем этим милым утренниммелочам. К вечерам бок о бок на диване перед телевизором. К сожалению, я проморгал момент, когда она увлеклась тобой. Да и потом, узнав, не придал особого значения, полагая, что Сандрина обязательно вернётся. Но, увы, — горько усмехнулся мужчина, — как оказалось, ошибся.