Книга Тайна Табачной заимки, страница 46 – Татьяна Богатова

Девушка вскоре вернулась, и они прекратили обсуждение. В процессе общения, за приготовлением рыбы и шпикачков, выяснилось, что Алана вдобавок работает на стрельбищном полигоне.

— Даю частные уроки стрельбы, — гордо вздёрнула подбородок Алана. — Организую для предприятий игру, типа «Зарница».

— Жуткое зрелище на самом деле, — рассмеялся Виталий.

— Почему? — удивилась Александрина.

— Это он про себя, — хохотнула девушка. — Однажды приезжали его лесные начальники с ментами посоревноваться. Так он весь в краске был.

— Плохо бегал? Не сумел увернуться от пуль? — весело спросила Александрина.

— Поддавался, — подмигнул молодой женщине Виталий. — Начальство всё-таки. Я же в команде с Денисом был. У них человека не хватало. А вообще не очень-то мне понравилось.

— Неужели в армии не научили стрелять?

— В том-то и дело, что стреляю нормально. Аланка не даст соврать.

— Это точно, — кивнула девушка. — Но он снайпер-одиночка. Играть в команде совсем не приспособлен.

— Вот-вот. Да тут ещё начальство. Поэтому изворачивался как мог. Мимо палил. Открывался. Поддавался, как в фильме «ДМБ». Смотрела такой?

— Угу. Действительно, от такой игры никакого удовольствия, — заключила Александрина.

— Зато начальство разъехалось довольным. Глядишь, будут лояльнее при утверждении бюджета лесничества.

— Кажется, готово, — нетерпеливо потянулась к решётке Алана.

— Шпикачки готовы, — подтвердил Виталий, — а рыбе надо ещё чуть-чуть.

Вскоре, расположившись неподалёку от мангала на деревянных, врытых в землю скамейках без спинок, расставили на столе угощение.

Потрясающе, — облизав кончики пальцев, Александрина с наслаждением провела языком по верхней губе. — Рыба — огонь! Просто тает во рту, — закатила глаза молодая женщина, уловив сквозь прикрытые ресницы два перекрёстных взгляда.

Один из них, восторженный, был направлен в сторону Александрины. Парень не сумел скрыть чувств. Ему и в голову не пришло бы таить от кого-либо восхищение любимой женщиной. Второй — гневный — в сторону самого Виталия. Казалось, возмущение источают не только светло-карие глаза девушки, но и её ощетинившиеся, туго закрученные в спиральки локоны.

В целом время провели довольноприятно, если не считать слегка надутой Аланы. Удивляясь сама себе, Александрина кокетничала напропалую, то нахваливая хозяина, то с тихим смехом подшучивая над парнем. Стремление молодой женщины к легкомысленной игре опередило голос разума, напрочь заглушив его к завершению застолья. Искромётный галоп остроумия и тёплых шуток задавал тон пиршеству, повергая парня в пучину удовольствия, которое доставляло ему настроение Александрины. По большому счёту это оказался «театр одного актёра» с молодой женщиной в главной и единственной роли. Зритель, в лице Виталия, был исключительно благодарным, дружелюбно откликаясь на безобидные шутки.

Алану не игнорировали. И, в отличие от парня, Александрина даже попыталась вовлечь девушку в разудалый круговорот чудесных эмоций. Однако та оставалась безучастной, исподлобья поглядывая на Виталия, который никак не мог заставить себя, проявив вежливость, уделить внимание кому-либо, кроме любимой женщины. Даже оторвать взгляд от Александрины оказалось ему не под силу. Почти не притрагиваясь к угощению, Виталий протягивал его Алане и обращался к девушке, не глядя на неё.