Книга Избранники фортуны, страница 117 – Татьяна Богатова

— Сева, — встрепенувшись в руках любимого, нарушила молчание Настя, — можешь мне честно ответить?

— Что такое, Настенька? — с тревогой глянул на девушку Сева.

— О чём ты собирался сказать мне там, возле церкви?

— Что я люблю тебя, — без малейших колебаний произнёс Всеволод. — А ты можешь мне сказать, почему остановила меня? Только тоже честно, договорились?

— Думала, что твой пыл подогрет выпитым на свадьбе спиртным, — лукаво улыбнулась Настя.

— А тебе непременно хотелось услышать признание на трезвую голову? — рассмеялся Сева.

— А как же иначе?

Несмотря на теплоту июньской ночи, они почувствовали, что замерзают в вымокшей одежде, и поднялись, чтобы, перейдя мост, поскорее присоединиться к родным. Сделав шаг, Настя тут же ойкнула.

— Сева, кажется, я ногу подвернула, когда бежала.

— Поэтому ты и прыгнула в реку? — догадался Всеволод, поднимая девушку на руки.

— Да, побоялась, что он догонит.

Мишка первым заметил, как, ступая босиком по мосту, в мокрой одежде с Настей на руках идёт Сева.

— Ну, вы прям как влюблённые, — воскликнул Мишка, вызвав своей репликой всеобщий хохот, снявший напряжение людей вокруг.

Светлана раньше всех сообразила, что сын не просто так несёт девушку на руках. Подбежав к ним, женщина наскоро обняла их обоих и сказала Севе, чтобы тот поживее усадил Настю в машину. Осмотрев ногу девушки, Светлана проворно наложила повязку, воспользовавшись эластичным бинтом из автомобильной аптечки. Затем поторопила мужа, напомнив, что «дети вымокли и замёрзли». Всеволод с Мишей тем временем спустились на берег забрать очки и туфли. Через несколько минут все ехали в сторону «СХТ», посколькуПётр засвидетельствовал опознание Горбача и оставаться на месте аварии Лисицыным не было никакой необходимости.

Высадив Севу с Мишкой у подъезда, где жили родители, Пётр поспешил увезти жену и Настю к Павлу с Натальей.

Увидев старшего внука в мокрой одежде, Людмила Петровна заохала. Тут же снабдив его парой больших полотенец, велела хорошенько прогреться под горячим душем. Алексей Павлович принялся расспрашивать Мишку. Тот с готовностью и почти толково пересказал произошедшее, несмотря на предостережения Всеволода поберечь деда с бабушкой.

«Всё равно узнают», — подумал мальчик, живописно, словно красками, расписывая волнительное происшествие.

И Сева у него получился необычайно героическим, и Настя — исключительно бесстрашной. И дядя Петя так безупречно поговорил с полицейскими, что они сразу приехали. И тётя Света молодец, что не впала в истерику, а сразу кинулась Настю перевязывать.

— Настюша ранена? — воскликнула бабушка в состоянии, близком к обморочному.

— Что ты, бабуль?! — поспешил «успокоить» её Мишка. — Она просто ногу подвернула, когда от бандита убегала.

— Так он разве не на Севу покушался? — уточнил дед.

— На Всеву, — кивнул мальчик, — а Настя этого бандита на себя отвлекла. А потом, наоборот, когда Сева его почти догнал, то на себя отвлёк. Она с моста в реку прыгнула, потому что с больной ногой не смогла бы далеко убежать. А бандит на Всеву кинулся с ножом, — сделав паузу, Мишка обвёл многозначительным взглядом обмирающих деда с бабушкой и продолжил: — Только его машина сбила.

— Кого? — почти простонала Людмила Петровна.

— Бандита, конечно, — воскликнул внук. — «ауди-бочка» на бешеной скорости сшибла… прямо с ножом в руке… А тут мы приехали с дядь Петей и Всевиной мамой. И полиция следом, и скорая, только скорая позже. Мы самые первые были. А Сева Настю из воды вытащил. И они сидели на том берегу, прямо как влюблённые. И к нам идти не хотели…