Онлайн книга «Избранники фортуны»
|
— Знаешь, зачем пришли? — с непонятным мужу озлоблением произнесла Наталья. — Ну? — нетерпеливо кивнул он. — Отговорить меня, чтобы я Настюшу не брала. — О как, — хмыкнул Павел, который давным-давно догадывался о неприятии родителями Натальи неродной внучки. — Сказали, — с трудом подавив слёзы в голосе, продолжала женщина, — что если забрал Бог своего ребёнка, то нечего и чужого себе на шею вешать. — Дело-то прошлое, — попытался успокоить жену Павел. — Чего в сердцах не скажешь. — Прошлое?! — взвилась женщина. — Да я, можно сказать, только с того света вернулась! А родители, царствие им небесное, не спросили: «Как ты, дочка, себя чувствуешь», а сразу начали причитать: «Что же это ты такое удумала?! Зачем тебе чужое дитё?!» Хотя с Валей мы чуть ли не с рождения вместе росли. Родители-то мои — ровесники с её мамой были, работали вместе, дружили. И мы с Валюшкой из одной чашки пили-ели. Это уж потом в школе мы ещё со Светочкой подружились. И такое сказать! Чужое! — Наташ, да не рви себе сердце. Было и прошло. Забудь! Мои родители поддержали нас — и ладно. — Маме твоей я до самой смерти благодарна буду. Она в тот же вечер прибежала. Стала за мной ухаживать да кормить. И Настюшу вынянчила, пока я в больнице валялась. — Натусь, — вспомнил Павел, — а за какой вопрос ты у меня прощения просила? Я вроде твоим родителям ничего плохого не говорил. Объявил, что Настюшу удочеряем, да и всё. Правда, понял, что не очень они довольны. Но это уж была не моя забота. Не к ним в семью мы девочку брали. Правда, мне тоже обидно было, что Настюшу они никогда не привечали так, как Мишку. — Ой, — взмахнула рукой Наталья, еле сдерживая слёзы, — об этом и не говори. Ты сам знаешь, какая она у нас приветливая да с малых лет приучена ко всему по дому. Предложила однажды пойти моим родителям пол в доме помыть. Не скажу я: «Не ходи». Пришла как-то, лапушка моя, а мать губыподжала да говорит, что, мол, деньгами дед с бабкой небогаты, пенсия нескоро, отблагодарить её нечем будет. Уж как она потом дома, красавица наша, плакала. Насилу я её успокоила. Сказала, чтобы внимания не обращала. Такие уж они у нас своеобразные. А как не обратишь, когда другие дед с бабушкой в любое время дня и ночи ради внуков расшибиться готовы. И не различают, кто свой, кто неродной. Вот уж сколько лет нет в живых моих родителей, а я всё никак забыть не могу. Знаешь, что они тогда в больнице сказали мне про Настеньку? — Что? — Будто бы Валя от тебя её родила, — выпалила наконец женщина. — И будто бы поэтому ты настаивал, чтобы её удочерить. Мать одно твердила, что никогда мужик чужого ребёнка не примет, хоть тресни. — Вот это да! — изумился Павел. — Говорила, будто поэтому ты Валю, — возбуждённо продолжала Наталья, — со своим другом познакомил, чтобы она к тебе не липла да поскорее замуж за него вышла. — Ай да Александра Филипповна! — воскликнул Павел. — Я, честно сказать, особо значения не придавал, что тёща ко мне прохладно относилась. Но чтобы такое выдумать! — Паш, — смутилась жена, — вот об этом я и хотела у тебя спросить. Сам понимаешь, речь идёт о судьбах наших детей… — Наташка, — вскинулся Павел, — да неужели ты столько лет это в себе держала?! — Нет, Павлуша, — уверенно возразила Наталья, — сейчас только вспомнила, когда ты сказал про Севушку с Настюшей. |