Книга Избранники фортуны, страница 39 – Татьяна Богатова

— Напрасно ты так говоришь, Петя, — упрекнула его жена. — Неужели забыл, сколько она для нас сделала? Приехала сюда шестнадцатилетней девчонкой, меня выходила, осталась здесь, всю жизнь проработала. И что же теперь, бросить её одну? Даже просто не по-человечески, не говоря уже о том, что ты должен чувствовать за неё ответственность как брат.

— Я сделал для неё всё, что было в моих силах, — хмуро ответил Лисицын. — С работой помог, с жильём. А в том, каким образом она строит свою личную жизнь, я не виноват. Связываться с Мышковцом её никто не заставлял.

— Ты прав, конечно, — согласилась Светлана. — Но всё-таки надо ей сказать, что мы собираемся уехать. И пусть решит для себя, как лучше поступить. Согласен?

— Скажем, — коротко ответил Пётр, размышляя о том, как бы отнеслась жена к Ольге, если бы ей стало известно о связи Щегловой с Севой.

«Впрочем, — подумал он, — я очень надеюсь, что Светлана никогда об этом не узнает, так же как и о том, что Ольга всю жизнь сходит по мне с ума. Севатеперь совершенно точно к ней не вернётся — или я не знаю своего сына. Так что всё это останется в прошлом. Мне совершенно не стоит волноваться по этому поводу. Сейчас главная задача — обезопасить Севу от подлых замыслов Мышковца. Увольнение с работы — сущая ерунда по сравнению с угрозами, о которых я узнал, когда случайно подслушал их со Щегловой разговор».

— Если хочешь, я сама расскажу Ольге о наших планах, когда домой вернёмся, — вывела его из задумчивости Светлана.

— Спасибо тебе, родная, — снова обнял жену Лисицын.

— За что?

— За то, что ты у меня такая хорошая, — ласково улыбнулся он, — самая красивая и любимая на свете. Мне необычайно повезло в жизни, что я встретил тебя.

— А я — тебя, — мягко произнесла жена, задорно рассмеявшись следом. — Вот видишь, какие мы с тобой, оказывается, оба везучие.

— Светка, я тебя обожаю! — подхватив жену на руки, Пётр устремился с ней в дом.

— Петька, — по-девчоночьи замотала ногами Светлана, — что ты творишь?

— Ровно то, что вытворяют с любимыми женщинами, — невозмутимо ответил Лисицын, запирая дверь дома изнутри.

* * *

Пётр не напрасно опасался своего начальника, стремясь поскорее удалить сына из города. После драки с Севой первым порывом Мышковца было повторить в адрес парня угрозы, которыми он стращал Ольгу. Но в последний момент негодяй осёкся и предпочёл не обозначать истинных планов, озвучив только намерение уволить Лисицына с неблагополучной формулировкой.

Не успел Сева занять место в поезде, как Мышковец связался с одним из своих бывших сотрудников, уволенных со службы около года назад после драки в пьяном виде с сослуживцем. Егор Горбач и прежде не проявлял особого рвения к службе, а уж после увольнения решил раз и навсегда расстаться с мыслью о работе в полиции. В настоящее время он обретался на городском продуктовом рынке, именуя себя «сборщиком дани», хотя официально назывался инспектором. Как правило, реальный сбор с занимающих торговые места продавцов оказывался намного выше, чем узаконенный. Никто из торгующих не противился. С Горбачом всегда можно было договориться об отсрочке оплаты на конец торгового дня. А тем, кто сопротивлялся, требуя соблюдения общих правил, через некоторое время приходилось круто менять сферу деятельности, более не помышляя о занятии торговлей.Руководство рынка необычайно ценило сотрудника, поддерживающего выгодный порядок, так же как в своё время дорожил своим подчинённым Мышковец. Он закрывал глаза на буйства Горбача несколько раз, пока очередная драка не завершилась телесными повреждениями. Тут уж Мышковец предпочёл не вступаться за сотрудника, не знающего удержу. Но от наказания всё-таки избавил, решив не выносить сор из избы. Заключение служебной проверки не без участия Ольги Щегловой свелось к тому, что Горбач с коллегой после смены распивали спиртные напитки в рабочем кабинете. Потерпевшему предложили вместо обращения в ведомственную поликлинику воспользоваться правом на отпуск по личным обстоятельствам и самостоятельно залечить увечья. После обоим нарушителям было предложено написать рапорт об увольнении со службы по выслуге лет, что для них было самым лучшим выходом из сложившейся ситуации.