Книга Избранники фортуны, страница 44 – Татьяна Богатова

Особенно был доволен этим обстоятельством Павел. Будучи, в отличие от брата, легкомысленным в отношениях с женщинами, Павел Алексеевич изредка позволял себе прогуляться налево, тщательно скрывая свои похождения от жены, с которой у него никогда не возникало намерения расстаться. Лисицын ухитрялся делать это после работы, предупредив супругу, будто у него намечаются непродолжительные посиделки с друзьями из числа коллег. Если же свидание вдруг затягивалось за полночь, то, возвратившись от любовницы,Павел предпочитал провести остаток ночи у родителей. В оправдание приводился незыблемый довод: Наталья терпеть не могла, когда муж перебарщивал с алкоголем, и, чтобы не показываться ей на глаза в непотребном виде, якобы перебравший с приятелями Павел просился на ночлег к отцу с матерью. Алексей Павлович, отец Паши, первое время пытался вразумить шалопутного сына, стыдил и пытался не позволить ему оставаться у них ночевать. Однако вскоре сдавался под мягкими, но весьма настойчивыми уговорами Людмилы Петровны, мудро рассуждавшей, что характер сына переделать невозможно, а вот сохранить его семью им вполне по силам. Впоследствии отец Павла, в случае его неожиданного появления посреди ночи, только недовольно хмурился, но выпроводить сына из квартиры не пытался и нотаций не читал. На следующее утро мало нашлось бы на свете мужчин, способных составить конкуренцию Паше в плане увещевания жены. В ход шли виноватый взгляд, притворные вздохи, жалобы на головную боль с похмелья и сладкозвучные комплименты, на которые он был большой мастак. А главным аргументом, так сказать, виньеткой уговора, являлось напоминание о том, что Наташенька — любимая сноха Людмилы Петровны. Преподносилось это всегда с таинственным видом, будто Павел нехотя признавался жене, что при каждом его появлении у родителей мать сокрушается: «Как у жены нашего легкомысленного сына хватает на него терпения? Поистине ангельского терпения!» — всегда добавлял он в заключение. Наталья, знавшая об исключительном расположении свекрови к ней, под воздействием сладкоречивой атаки мужа неизменно таяла и, прощая, кормила его традиционно сытным завтраком. В глубине души жена, конечно же, сомневалась в чистоте морального облика Павла. Тем не менее с уверенностью осознавая, что он никогда в жизни не оставит семью, Наталья если и не совсем мирилась с его похождениями, то, во всяком случае, делала вид, будто верит, что муж ночевал у родителей по причине неуёмного злоупотребления алкоголем.

— Ой, до чего же я рада, — продолжала умиляться Людмила Петровна, — что Севушка приезжает. Скучаю я по нему, Настенька, — отёрла она пухлой маленькой ладонью счастливые слёзы. — Растила его с четырёх лет до самой школы.

— А он в то время у вас с дедушкой Лёшей жил? — спросила Настя, которая была очень привязана к брату и могласлушать бабушкины рассказы о нём бесконечно.

Между тем, не теряя времени, девушка проворно сдвигала на середину комнаты стулья, пуфик, небольшую скамеечку для ног, намереваясь вымыть пол. Невзирая на протесты бабушки и её уверения, что она вполне способна сделать это сама, Настя раз в неделю непременно мыла полы в квартире деда с бабушкой, а перед большими праздниками — днями рождения и годовщинами свадьбы — проводила генеральную уборку.