Книга Черная Пасть, страница 36 – Рональд Малфи

– Невероятно,– пробормотал он, уперев руки в бедра и оглядываясь по сторонам, словно отыскивая спрятанный запасной выход.– Это самый потрясный трюк!

– А вы, мистер Уоррен? – спросил мужчина, наклонив голову в мою сторону.– Что вы обо всем этом думаете?

Я немного поразмыслил, пытаясь сопоставить увиденное с теми знаниями о мире, которые успел приобрести к одиннадцати годам. А именно – что мертвое нельзя вернуть к жизни.

– Думаю,– наконец начал я, охваченный внезапной идеей,– что он не был мертв.

– Любопытная гипотеза,– сказал мужчина.– Однако вы сами видели, как он безжизненно висел на дереве, облепленный мухами.

– Возможно, это часть фокуса. Например, вы могли дать кролику какое-то лекарство или что-то подобное, чтобы тот выглядел мертвым, хотя на самом деле он просто спал. Как тебя усыпляют в больнице перед операцией.

Или как мой отец отключается перед телевизором, на крыльце, в сарае или за рулем машины, когда напьется…

– Весьма тонкое наблюдение, мистер Уоррен, и оно, безусловно, лежит в основе того, что мы называем фокусом. Другими словами, речь идет об уловке, отвлекающем маневре.

Я ухмыльнулся, довольный тем, что угадал.

– Тем не менее ваша гипотеза, мистер Уоррен, подразумевает, что это я подвесил бедолагу на дерево с единственной целью продемонстрировать вам троим фокус. Что, естественно, попросту невозможно. Откуда мне было знать, что сегодня вечером вы окажетесь здесь, в этом лесу – в этой, э-э… Черной Пасти? В конце концов, я фокусник, мистер Уоррен, а не ясновидящий.

Конечно, он был прав. Я не нашел, что ответить.

– Тогда единственный правдоподобный вывод, который нам остается,– продолжил мужчина,– состоит в том, что это был вовсе не фокус.

– А что? – спросил я.

Мужчина снял цилиндр и, взмахнув им, поклонился.

– Магия.

Остаток дня мы провели с Фокусником. Тот показывал нам разные трюки – в основном карточные фокусы, которые мы не могли разгадать,– и читал наши мысли, безошибочно угадывая задуманное число. Кроме того он мог вызывать ветер и срывать листья с деревьев. Из воздуха появлялись шелковые шарфы и монеты, а «под занавес» он снял с головы цилиндр, откуда – богом клянусь – вылетела маленькая птичка и вспорхнула на одно из ближайших деревьев. Мы с друзьями были в неописуемом восторге и едва заметили, когда высоко над деревьями загрохотали фейерверки с ярмарки Счастливого Горация.

– Если мы вернемся завтра, покажете нам другие трюки? – спросила Миа.

– Вполне возможно, мисс Миа… Но сначала, дети, я должен попросить вас об одном одолжении, если мы хотим продолжить наши встречи.

Мы с нетерпением ждали, готовые исполнить любую его просьбу.

– Я вынужден просить,– начал Фокусник,– чтобы никто из вас не рассказывал обо мне никому за пределами нашего тесного круга. Чтобы вы не упоминали обо мне ни родителям, ни остальным друзьям. Чтобы мое присутствие здесь, в этой… Черной Пасти,– последние два слова он произнес с видимым отвращением,– оставалось нашей тайной. Вы поняли, дети? Никому не говорите, что я здесь живу.

– У нас нет других друзей,– вставила Миа.

– Мы никому не скажем,– добавил Клэй.

– Замечательно! – Фокусник хлопнул ладонями в грязных белых перчатках, заставив нас троих вздрогнуть.– Тогда у меня есть что вам показать…

День маминых похорон выдался пасмурным. Мы с Дэннисом стояли перед могилой, пока священник произносил свои священнические речи. Я не побрился, от меня разило за километр; мой разум был затуманен бензодиазепином, тело сотрясала мелкая дрожь, а в желудке тошнотворно бурлили две порции бурбона.