Книга Черная Пасть, страница 96 – Рональд Малфи

Сталл, никогда не превышавший скорость даже на милю, сбросил ее до пяти миль в час, пока его подержанный «Киа-Рио» катил мимо таверны. Заведение называлось «У Ширли», о чем гласила неоново-розовая вывеска на крыше. Ширли – хорошее, солидное, надежное имя. Мать Сталла звали Ширли.

Он проехал еще около четверти мили, прежде чем выполнить обычный разворот. Склонный по натуре к соблюдению правил, Сталл редко выполнял на дороге подобные маневры: его бросало в дрожь при мысли, что его остановит полицейский и выпишет штраф. Однако за последние десять минут на этом участке дороги ему не встретилось ни одной машины. Здесь не было ничего, кроме деревьев и телефонных столбов.

Сталл вернулся к «Ширли» и заехал на стоянку. Машина покачивалась на гравии, как утлая лодчонка в бурных водах.

Женщина все еще разговаривала по телефону, втиснувшись между белым внедорожником и красным пикапом с опущенным задним бортом. Сталл хорошенько ее разглядел, пока ехал к дальнему концу парковки. Женщина была старше, чем ему показалось с дороги,– вероятно, за пятьдесят,– но это не имело значения. Он слышал ее голос даже с поднятыми стеклами и работающим кондиционером. Кто бы ни был на другом конце телефона, он получал хорошую взбучку.

Сталл припарковался как можно дальше от входа в таверну, там, где гравийная стоянка переходила в заросли темных, похожих на джунгли деревьев. Он опустил окно и услышал, что в заведении играет кантри-музыка. До него доносился пронзительный голос женщины. Кому-то по имени Эдди читали мораль.

В обычных обстоятельствах Сталл надел бы одно из лиц. Он даже обдумал такой вариант – кожаный портфель лежал в багажнике машины,– но в конце концов решил, что слишком взвинчен, чтобы тратить время на кропотливый выбор подходящего лица, нанесение клея и последующее сорокапятисекундное ожидание, пока тот схватится. К тому же, этот случай выбивался из привычной рутины; всего лишь импровизированное отступление, чтобы выпустить пар. Так что сегодня он обойдется без маски.

Сталл вышел из машины и направился через парковку, держа руки в карманах.

– Иди к черту, Эдди, козел драный,– сказала женщина в телефон. Расхаживая взад-вперед по гравию, она слегка пошатывалась на каблуках. Судя по голосу – да и по внешнему виду,– она была пьяна.

По стене здания спускалась водосточная труба, из выходного отверстия у земли сочился тонкий ручеек. Вода стучала по плоскому куску серого сланца размером с обеденную тарелку, наполовину утопленному в землю. Сталл выкопал его из мокрой почвы и направился к женщине.

– Ты же знаешь, Эдди, я тебя люблю,– проскулила женщина в трубку.

Сталл обрушил кусок сланца ей в висок. Это был хороший, солидный, надежный удар, и женщина безропотно повалилась ничком на гравий. Мобильник отлетел в сторону, и Сталл услышал на другом конце линии голос ни о чем не подозревающего Эдди. Не обращая на него внимания, Сталл наклонился и перевернул женщину, завороженный видом крови в ее волосах, тонкими ручейками стекающей по лицу. Рот женщины был полуоткрыт, на зубах налип песок.

Сталл вытащил из заднего кармана носок, скомкал его и засунул в рот женщине. Хотя та была без сознания, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Затем он наклонился, схватил ее за лодыжки и потащил к лесополосе у дальнего конца парковки. Уэйн Ли Сталл отнюдь не был высоким мужчиной (по правде сказать, большая часть его массы приходилась на живот), но он действовал как маленький слаженный механизм, созданный специально для этой цели. К тому времени, как он затащил ее в лес, Сталл даже не запыхался.