Книга Искатель, 2006 №3, страница 16 – Александр Голиков, Светлана Ермолаева, Вадим Кирпичев, и др.

— Наверно, надо быть очень сильным, чтобы убить мужчину. Неужели вы можете предположить, что я… вот этой рукой… — Ее глаза наполнились слезами, губы задрожали. — У его жены есть любовник, бывший яхтсмен.

— Спасибо, Ева Абрамовна, мы еще встретимся.

С женой Торопова беседовал Горшков. Она-то сразу и сказала о Еве Яковой — библиотекаре из института фармакологии, когда в ее присутствии производился осмотр трупа и места происшествия. Горшков и отправил Сеню сразу в институт, решив, что параллельный опрос значительно сэкономит время. Обнаженный до пояса мужчина был прикрыт скомканной простыней. На спине слева виднелся порез с полосой крови, стекшей на постель и еще не засохшей.

Пока судмедэксперт и фотограф занимались трупом, Горшков осматривал комнату, где произошло убийство. Обстановка вполне мирная, никаких следов борьбы, драки, то есть насилия над хозяином, не обнаруживалось. Впечатление такое, что его зарезали спящего. На низком столике — бутылка с остатками коньяка, две рюмки, на тарелке — нарезанный дольками лимон, раскрытая коробка конфет, ваза с яблоками. «Хозяин наверняка принимал гостью», — резюмировал Горшков.

— Витя, — обратился он к инспектору из уголовного розыска, — ты пиши пока протокол осмотра места происшествия и собирай отпечатки, а я еще порыщу в укромных уголках.

Он подошел к Борису Николаевичу, понаблюдал с минуту за его работой.

— Ваши впечатления? Есть что-нибудь из ряда вон? — спросил Горшков.

— На мой взгляд, весьма заурядное убийство. Удар ножом прямо в сердце. — Судмедэксперт подвигал губами. — Удар сильный и точный, похоже на профессионала.

— Полагаете, убийца — мужчина? — Горшков склонился над трупом, разглядывая в лупу ровные края раны.

— Никаких сомнений. Либо — женщина с силой Геракла.

Следователь обошел двуспальную кровать и, не обнаружив ничего бросающегося в глаза, заглянул под нее. На полу виднелся какой-то предмет. Он вытащил из кармана носовой платок и полез под кровать.

— Вот и орудие убийства, — заявил он негромко, с некоторым удивлением в голосе. На его раскрытой ладони лежало большое красное яблоко с воткнутым в середину ножом. — Оригинальный сувенир. Похоже, убийцас фантазией. Зарезал человека, хладнокровно выбрал самое крупное яблоко, воткнул в него нож и закинул под кровать. Зачем? Что он хотел этим сказать?

— Тебе не кажется, Жек, — скептически вопросил Борис Николаевич, — что ты слишком высокого мнения об умственных способностях убийцы? Попалось под руку, машинально сунул ножик…

— Не скажите, уважаемый коллега. Здесь наверняка что-то кроется. Витя, обязательно составь подробную опись пропавших ювелирных изделий и хотя бы приблизительную сумму денег. Возможно, кто-то проник в дом с целью ограбления, а увидев спящего, прирезал его — на всякий случай. Кстати, гражданка Торопова, это ваш нож?

— Нет, у нас набор ножей с деревянными ручками. — Торопова совсем не походила на безутешную вдову.

— Вы говорите, у вашего покойного мужа была любовница?

— И не одна. Но последняя — эта Якова.

— Как вы думаете, могла она совершить убийство?

— Сама — вряд ли, а вот сговориться с кем-нибудь…

— А у вас есть друг?

Торопова мгновенно взвилась.

— А какое это имеет значение? Это мое личное дело.

— Если бы не произошло убийство, поверьте, ваши друзья и недруги так и остались бы вашим личным делом, — дружелюбно заметил Горшков.