Онлайн книга «Искатель, 2006 №3»
|
— Брошь, к сожалению, не сдавали. — Как же так? Все было вместе. Брошь тоже старинной работы — на золоте четыре рубина в виде креста. — Скажите, — спросил Горшков, — а ваш друг Белков знал о существовании этих вещей, видел их? Старший следователь прокуратуры уже принял дело к производству и сейчас вел допрос, перелистывая скудное содержимое скоросшивателя. — Да, знал, — Торопова сделала строгое лицо. — А вы по-прежнему строите предположения вместо того, чтобы искать настоящего преступника? — Гражданка Торопова, — Горшков нахмурился: эк она за своего хахаля — как тигрица! — Мы с вами не за чашкой чая или кофе у вас дома. Он знал, где они хранились? — Да, знал. — Кстати, почему вы решили, что на даче украшения будут в большей безопасности, чем в городской квартире? — Это Борис предложил. Он последнее время жил там, мы подали на развод. Помню, сказал, что он все-таки мужчина и сможет постоять за себя, если полезут воры. Тем более я их практически не носила. Это как бы семейная реликвия, понимаете? — Или — клад на черный день. Я полагаю, несмотря на уникальность колец и броши, сумма оценки была явно занижена, хотя и довольно высока. — О, разумеется! Это же антиквариат, имцены нет! Горшков пришел к выводу, что Белков скорее всего ни при чем: не стал бы он совершать такую явную оплошность. Ну, припрятал бы до лучших времен, тем более если был между ним и Тороповой преступный сговор. Если же он действовал самостоятельно, на свой страх и риск, тоже не допустил бы такого промаха. Нужно быть последним кретином, чтобы не сообразить, что драгоценности будут в розыске. Арсений сказал, что Белков не произвел на него впечатления глупого человека. Да и вообще, было бы слишком просто, если бы было так: убил, украл, продал и попался. Приемщица комиссионки, молодая девушка, совсем девчонка, расплакалась и призналась, что допустила нарушение, оформив прием изделий без документа. Мужчина так уговаривал, так умолял, что, дескать, паспорт у него украли, а ему совершенно необходимо избавиться поскорее от этих вещей, принадлежавших покойной жене, он видеть их не может. И она уступила. Если бы знала!.. Девушка запомнила его внешность и описала: брюнет, усы, бородка, возраст — за сорок, сложение атлетическое. Приметы не ахти какие, таких мужчин немало, но все же зацепка. Белков тоже брюнет, правда, без усов и бороды, и лет ему сорок два, и фигура атлета. — У вас случайно нет с собой фотографии Белкова? Торопова слегка смутилась, открыла сумочку, достала фотографию девять на двенадцать — они были вдвоем. «Мадам уже за пятьдесят, а она, как гимназистка, носит с собой фото своего дружка», — мысленно ухмыльнулся Горшков. — Я оставлю ее ненадолго, не возражаете? Вызванная повесткой приемщица из десятка снимков выбрала именно этот, долго крутила его в руках, то приближая к глазам, то отдаляя. — Ну что? — не вытерпел Горшков. — Знаете, — девушка замялась, — у этого мужчины нет усов и бороды… Но… вроде прическа похожа… Фигура… — А глаза? Овал лица? — Сходство есть. Но я не уверена, что это один и тот же мужчина. Боюсь ошибиться. — Посмотрите внимательно на меня. Та-ак! А теперь отвернитесь на минутку! — Горшков достал из ящика стола и приладил усы и бородку. — Повернитесь! — Ой! — растерянно вскрикнула девушка. — И вы похожи на того мужчину, только светлее. |