Книга Искатель, 2006 №3, страница 20 – Александр Голиков, Светлана Ермолаева, Вадим Кирпичев, и др.

Этого он не ожидал.

— Я перекрасился, — буркнул он. — Неужели усы и борода так сильно изменяют внешность? — Он небрежно затолкал в стол театральныереквизиты, случайно оказавшиеся у него.

— Да нет, — неуверенно возразила девушка. — Брови, глаза, нос, овал лица… у вас не изменились. Но понимаете, я почему-то обратила внимание на усы и бороду, остальное запомнила плохо.

— Досадно, придется показать субъекта живьем, так сказать.

Белков уже вернулся в город, и его вызвали повесткой. Среди нескольких мужчин примерно одного возраста и телосложения были и усатые, и бородатые, и гладко выбритые, в том числе Белков. Девушка долго ходила взад и вперед вдоль шеренги и наконец остановилась напротив Белкова.

— Этот похож.

Возможно, где-то в подсознании у нее укрепилась мысль, что раз следователю хотелось, чтобы она признала клиента на снимке, то, значит, его в чем-то подозревают и он, возможно, преступник. И она решилась показать на этого мужчину. Уверенности по-прежнему не было, было желание помочь, тем более она чувствовала свою вину. В конце концов, не арестуют же его только из-за ее признания!

— Очень похож! — более уверенно подтвердила она.

Белкова пришлось задержать. Заодно уж и фантазию Сени проверить, и… А вдруг, наводя подозрения на себя, любовник Тороповой отводит их от кого-то другого? От настоящего убийцы? Дескать, я не убивал, я все равно выйду сухим из воды, а время уйдет, глядишь, и дело прикроют за недоказанностью или недостатком улик.

— Ну, друг Сеня, что мы имеем на сегодняшний день? — со скукой в голосе спросил Горшков.

— Задержанного Белкова, — с готовностью ответил Сеня. Он прекрасно понимал, что шеф не в духе, ибо повод для задержания шит белыми нитками: неуверенное свидетельство девчонки всего лишь. В мозгах — ступор. На первый взгляд, обычное убийство, и мотивов может быть множество. С целью ограбления — раз, жена избавилась от мужа — два, а еще — из ревности. — А вдруг кто-то, имеющий виды на Якову, выследил ее и решил избавиться от соперника?

— А что? В этом есть резон. Такая красавица… Ухажеров, наверное, тьма, — в голосе Дроздова прозвучала легкая зависть.

— Знаешь, Сеня, попроси фотографа сделать снимки Белкова фас и в профиль с бородой и усами. Вот, возьми эти, — он положил перед ним целлофановый пакет. — Съезди с ними еще раз в гостиницу, предъяви, порасспрашивай. На станции в кассе покажи. Проверим твою версию насчет маскировки. Сейчас допрашиватьего бессмысленно, будет отпираться. А вот если еще свидетель обнаружится!..

— Есть, шеф!

— А я займусь Яковой, поинтересуюсь ее образом жизни, окружением.

Приватные беседы с сотрудниками института ничего не дали. Недотрога. Воображает о себе. Нет, ни с кем не дружит. Нет, никто не встречает, не провожает. Может, девственница? Или обет дала? Или сектантка? Или лесбиянка? Хотя и с женщинами ее не видели. Мужчины говорили с легким раздражением, женщины — со злостью. «Ну не монахиня же в самом деле! Кругом люди, не взаперти живет. Странно», — заключил Горшков и направился в библиотеку.

Он и сам точно не знал, зачем ему Якова. Увидеть красивую женщину? Лучше в кино сходить. Вошел, увидел и замер, потрясенный. Господи боже мой, какое совершенство. Путаясь пальцами в кармане пиджака, достал удостоверение.

— Старший следователь прокуратуры Горшков Евгений Алексеевич, — прочитала Якова низким грудным голосом с протяжными модуляциями. — Приятно познакомиться. Присаживайтесь, пожалуйста.