Книга Сладость риска, страница 18 – Марджери Аллингем

Люди в автомобиле увидели мельницу. Так вот оно какое, пристанище Фиттонов, детей претендента на титул графа Понтисбрайта!

Через дорогу от мельницы начинался довольно обширный лес, и компания предположила, что первая усадьба, Понтисбрайт-Холл, находилась где-то здесь.

Они заметили еще один дом поодаль в лесу – белые стены и шиферная крыша выглядели неуместно в окружении старины.

Лагг свернул под прямым углом на главную дорогу и с великой помпой остановил «бентли» перед одним из самых восхитительных постоялых дворов графства, знаменитого своими гостиницами.

«Латная рукавица» была построена в форме буквы Е без палочки посередине. Огороженный желтыми стенами и вымощенный булыжником двор выглядел чисто и свежо. Вдоль ограды выстроились скамейки, а на шесте, вкопанном в землю, висела большая доска. Краска на ней выгорела, но угадывались очертания огромного бронированного кулака на синем фоне. Дом был крыт соломой, а зарешеченные и почти наглухо заросшие клематисами окна расположены беспорядочно.

Дверь паба была открыта нараспашку; на крыльце сидели и пили пиво в закатных лучах два старика. Когда появилась большая машина, они заинтересованно подняли маленькие водянистые глаза. Сразу стало ясно, что прибытие гостей здесь вызывает некоторый ажиотаж. В нижних окнах появились удивленные лица, и в заведении стих гул голосов.

Мистер Лагг фыркал, выбираясь из автомобиля и открывая двери для пассажиров.

– Прямо как на открытке, да? – сказал он. – А зимой, когда снежком присыплет, поди, и вовсе будет красота. Надеюсь, здешнее пиво не подкачает.

Мистер Кэмпион проигнорировал это благочестивое пожелание и первым вошел в паб, где обратился к хозяину. Сей невысокий джентльмен в рубашке с короткими рукавами и матерчатой кепке выглядел малость пришибленным. Всем своим видом он говорил, что вряд ли сможет предоставить ночлег. У посетителей cложилось впечатление, что он не на шутку обескуражен их нежданным появлением. Но в конце концов он пал жертвой таланта Гаффи убеждать, и его жена, крупная и краснощекая, с таким же, как у мужа, слегка испуганным выражением лица проводила гостей наверх, в большие первозданные тюдоровские спальни.

Для визитов было поздновато, и двор Аверны решил за неимением лучшего посвятить вечер опросу местных жителей в их естественной среде обитания. Спустились в паб, и Игер-Райт и Гаффи присоединились к метателям дротиков, а мистер Кэмпион сразился с мистером Буллом, хозяином, в «толкни полпенни» на барной стойке, отполированной до зеркального блеска азартными игроками.

Хозяин оказался непревзойденным мастером пяти монет, и он при ставке в шесть пенсов за кон не сомневался, что будет обыгрывать молодого и лоховатого на вид лондонца и до закрытия бара, и после.

«Толкни полпенни» – игра душевная, и под конец вечера мистер Булл и мистер Кэмпион достигли уровня взаимной приязни, какой дается годами пестования дружеских отношений. Мистер Булл, стоило ему смягчиться душой, становился сама чистота и непорочность, которая, впрочем, с самого начала не могла никого ввести в заблуждение.

– Я с вами не мухлюю, – сказал он, глядя на мистера Кэмпиона подобревшими глазами. – Потому что мухлевать нехорошо. Когда поднимаю мой стакан, я могу загнать монету на полосу рукавом. – Он чрезвычайно убедительно продемонстрировал, как это делается. – Но я так не поступаю. Я так не поступаю, потому что мухлевать нехорошо.