Онлайн книга «Подарок»
|
Этот подонок их всех убил. Женщину в туалете для инвалидов на площадке для отдыха. Сольвейг. А под конец и… – Это твоя мать? – спросил он и посмотрел на труп. Она кивнула. И всхлипнула. И прокричала ему в плечо, выплескивая всю свою боль: – Я… я… – Ш-ш-ш, – попытался он ее успокоить. С тем же успехом он мог бы пригласить ее на танец. – Что ты? Что ты хочешь мне сказать? Милан хотел выпустить ее из объятий, чтобы посмотреть, ранена ли Зои или на ней кровь ее матери. Или его собственная. – Я должна была… ножом… Дыхание ее участилось, как после спринта. Или после марафона с психопатом. – Что ты сделала ножом? Что ты хочешь мне сказать, Зои? Девочка помотала головой. А затем произнесла предложение, которое изменило все, только Милан в ту секунду этого не понял. Был даже не в состоянии понять. – Меня зовут не Зои, – сказала она. 67 Милан моргнул. Его желудок сжался, на лбу выступил пот. Он списал эту реакцию тела на огнестрельную рану, которую больше не мог игнорировать. – Меня зовут Линн. «Как это возможно?» На мгновение Милан подумал, что снова стоит перед неразрешимой загадкой, но в этот раз он сам нашел ответ. Фотография! Они решили, что на оборотной стороне написано имя ребенка. Но зачем указывать то, что и так каждый может видеть? Поэтому почерк был таким детским. Девочка подписала на обратной стороне имя фотографа: своей матери Зои. Милан отстранился от девочки и отполз на коленях в сторону. К женскому телу на полу. Взял труп за руку. Откинул окровавленные волосы с лица. Приподнял вуаль смерти и узнал ее. «Нет!» – подумал он, не в состоянии закричать, настолько сильна была охватившая его скорбь. Он не видел ее четырнадцать лет, и она изменилась за эти годы. Но несмотря на широко распахнутые мертвые глаза – удивленные, вопрошающие, кричащие, как и рот, – он ее узнал. Ивонн, его первая большая любовь. Девочка, позволявшая ему себя целовать, гладить и ласкать. Ивонн, которая отказалась от собственного имени и взяла себе новое. Зои – как героиня в книге. Подарившей им в юности любовный шифр, которым годы спустя она воспользовалась, чтобы позвать на помощь. – Ивонн, – сказал он и снова притянул девочку к себе. – Я знал твою мать под другим именем. – Я знаю, – всхлипнула Линн. – Она мне много о тебе рассказывала. – О, милая! Линн, мне так жаль, – сказал Милан, полностью находящийся во власти своих чувств. Он мечтал закрыть глаза и отдаться обмороку, который все громче стучался в дверь его сознания. Но сейчас, когда он впервые назвал девочку ее настоящим именем, Линн не могла остановиться. Сначала сбивчиво, потом запинаясь и, наконец, с дикой злобой она сказала: – Якоб нас пытал. Он отрезал моей матери палец, а мне вогнал скобу под ноготь. Вот. – Она подняла окровавленный большой палец. – Он злой, злой. – Я знаю. – Сегодня он заколол мою бабушку Сольвейг. И маму. Линн хотела высвободиться из рук Милана, но тот не отпустил ее. – Я должна была сидеть с ним впереди, – заплакала она. – Тут я нашла в машине нож и пырнула его в живот, поэтому мы перевернулись. Потом я искала маму и увидела, что она лежит здесь. Она мертва? Девочка уперлась локтями ему в грудь. Боль в ране стала невыносимой, и Милану пришлось отпустить Линн. – Мама умерла? – снова спросила она, разрывая ему сердце. – О боже, это я сделала? Я убила ее, потому что мы перевернулись? |