Книга Французский связной, страница 134 – Робин Мур

Пока фотограф занимался своим делом, в темном углу подвала Иган заметил большой квадратный кусок клееной фанеры, которого раньше не видел. Приподняв фанеру, он оказался перед земляной ямой глубиной около двух футов, размерами с могилу. Она была пуста. Но Иган подумал, что в этой яме хватило бы места для гораздо большего количества героина, чем те двадцать четыре фунта, которые он нашел на потолке. Детектив впервые заподозрил, что где-то здесь могло быть еще черт знает сколько героина. Возможно, это место было «банком», где мафия планировала хранить героин.

С четверга следователям не удалось развеять мучившие их сомнения: стоило ли Пэтси и французским наркобаронам, на их-то уровне, так рисковать ради жалких одиннадцати килограммов? Кроме того, оставалось неясно, как они ввезли наркотики в страну и кто еще в этом участвовал. Какова была роль французского телеведущего Анжельвена, не имевшего криминального прошлого? Где в этой операции было его место? И где еще два лягушатника?

И никаких денег найти не удалось. В полиции подсчитали, что при действующих оптовых ценах на героин, колебавшихся от 10 до 12 тысяч долларов за килограмм, где-то плавали или лежали у кого-то в кармане примерно 120 тысяч долларов. На открытом рынке после разбавления и перепродажи одним торговцем другому, к тому моменту, когда наркотики оказывались у отдельных покупателей, они должны были стоить раз в тридцать дороже. И эту конъюнктуру рынка требовалось немедленно использовать. Таким образом, можно было обоснованно предположить, что такие заманчивые возможности должны были подтолкнуть эту компанию к гораздо более амбициозной инициативе, чем ввоз конфискованных двадцати четырех фунтов.

Но если это не весь героин, то где они могли спрятать остальное? Успели распределить? Такая возможность тоже существовала. У объектов было довольно много времени, почти неделя, чтобы разделить груз на части и передать разным «связным». Однако, опираясь на длительные наблюдения и накопленный опыт, следователи в этом сомневались. От осведомителей, работавших на полицию, еще не поступило даже намека, что на улицах появилась новая партия героина. «Паника» продолжалась.

Если бы они смогли разузнать, как лягушатники ввезли наркотики, то получили бы ключ к поискам места их хранения. И чтобы осудить иностранцев, Пэтси и всех остальных, требовалось доказать, что они действительно участвовали в незаконной доставке. К тому же два француза, находившиеся в заключении, Барбье, идентифицированный теперь как Скалья, и Анжельвен, задержаны по подозрению в преступном сговоре, и это слабое обвинение, для подкрепления которого полиция должна была доказать хранение наркотиков и намерение их продать. Ни у одного из них вообще не было обнаружено героина. Оба продолжали настаивать на своей невиновности.

В понедельник, 22 января, после двух ночей нормального сна Сонни Гроссо принялся просматривать и анализировать бумаги и вещи, конфискованные им в номере Анжельвена в отеле «Коммодор». Среди них были копии переписки с компанией «Пароходные линии США». Для веса «бьюика» и багажа Анжельвен указывал значение 4685 фунтов. Вскоре после прибытия в «Уолдорф» он получил из «Пароходных линий США» стандартное письмо, в котором его просили подтвердить отплытие обратным рейсом 25 января на пароходе «Америка» и сообщить информацию о новых пунктах, включаемых в декларацию при поездке обратно. Хотя Анжельвен приехал туристическим классом, возвращаться он планировал с шиком – в первом классе. Ответ Анжельвена в «Пароходные линии США», с которого он заботливо снял копию, немедленно затронул струну подозрения в отдохнувшей голове Сонни. Подтверждая предварительный заказ, Анжельвен добавил, что неверно посчитал вес автомобиля и личного имущества, и теперь он составит 4573 фунта – на 112 фунтов меньше, чем было заявлено первоначально. Обычно, когда путешественник берет в морскую поездку автомобиль, он подает лишь одну грузовую декларацию, действующую на обоих отрезках пути. А вот Анжельвен для пересечения Атлантики в восточном направлении указал уменьшенный вес груза. Как прикинул Сонни, разница в весе позволяла французскому телеведущему сэкономить около 33 долларов.