Онлайн книга «Французский связной»
|
В десять часов утра 14 ноября уверенные в успехе Анжельвен и его адвокат явились в Верховный суд Бруклина. Анжельвен, воодушевленный Касановом, надеясь на обнаруженную лазейку, прибыл со своими пожитками, сложенными в небольшую сумку, совершенно готовый в тот же вечер вылететь в Париж. Как и ожидалось, судья Верховного суда Бруклина Майлс Ф. Макдональд поддержал утверждение защиты об ошибочности обвинительного акта, добавив, что у него нет другого выбора, кроме отклонения части обвинительного акта, посвященной обвиняемому Анжельвену. В тот момент, когда счастливый Анжельвен представлял себя на борту самолета компании «Эр Франс», помощник окружного прокурора Фрэнк Дилалла вскочил с места и передал судье заменяющий обвинительный акт, содержавший дополнительные подтверждения связи между «бьюиком» французского телеведущего с преступным сговором. Следующие три часа судья Макдональд провел в своем кабинете, изучая документ. В два часа дня, к ужасу не только Касанова и Анжельвена, но и всех остальных обвиняемых и их адвокатов, судья Макдональд отклонил ходатайство о прекращении дела. И Жак Анжельвен понес свои пожитки обратно в «Могилы». Еще через два месяца, в январе 1963 года – почти через год после арестов в Бруклине, – Касанов попытался сделать от лица Анжельвена еще один отчаянный ход. Он ходатайствовал о так называемом слушании «пресечения», в котором защита должна была попытаться показать суду, что некоторые изобличающие обвиняемого улики недопустимы, поскольку получены проводившими задержание офицерами без должной санкции. В данном случае Касанов стремился доказать, что автомобиль Анжельвена следовало признать свободным от всяческих улик, ввиду того что, во-первых, детективы не имели в тот момент ордера на обыск «бьюика» и незаконно остановили 18 января 1962 года Анжельвена и Скалью на Ист-Энд-авеню якобы за проезд на запрещающий сигнал; и, во-вторых, они не установили достоверность показаний неназванного информатора, который через неделю после ареста (как утверждала полиция) предоставил данные, на основании которых в конце концов был выдан ордер на обыск. Конечно, этим «информатором» был сам детектив Сонни Гроссо, чье дедуктивное умозаключение, и только оно заставило полицию после арестов обратить особое внимание на машину Анжельвена. После интенсивного допроса было установлено, что информатор предоставил частную информацию Гроссо, который, в свою очередь, попросил детектива Джима Херли добиться ордера. Защита попыталась установить, что Херли действовал на основании информации, полученной не из первых рук, а обвинение настаивало, что информация, переданная полицейскому офицеру, традиционно считалась всеми его коллегами информацией, полученной из первоисточника. Слушание пресечения в присутствии судьи Альберта Конвея длилось с 14 по 16 января 1963 года, и, когда оно закончилось, ни одна из сторон не была уверена в успехе. Кроме того, полиция и ведомство окружного прокурора, несмотря на то что считали непреодолимыми улики против обвиняемых, беспокоились, как бы одни только технические детали не вынудили судью принять решение против использования «бьюика» в качестве улики на процессе. Но судья Конвей отклонил ходатайство о пресечении. Судебный процесс был наконец назначен на 14 мая, то есть спустя почти шестнадцать месяцев после ареста семьи Фука и французов. |