Книга Французский связной, страница 38 – Робин Мур

В небольшой, тесной каюте Анжельвен в полной мере испытал клаустрофобию и спал беспокойно. Растущее раздражение усугублялось напыщенным соседом-прусаком, имевшим привычку каждое утро вставать в шесть часов утра и неизменно будившим Жака, как только его наконец охватывала дремота. После немца и ненавязчивого сервиса наиболее сильно его раздражала, как он сформулировал, чрезмерно еврейская атмосфера на пароходе. Казалось, что еврейские религиозные службы шли здесь непрерывно.

Анжельвен встретил юную француженку по имени Арлетт, которая хотя и не была особенно миловидной, но все же выглядела вполне прилично, чтобы привлечь его внимание. Но переполненный туристический класс делал непрактичным развитие их отношений дальше начальной стадии.

Таким образом, Анжельвен был вынужден ограничивать себя письменным столом в холле, где он набрасывал в дневнике заметки о разочарованиях этого путешествия и мысли по поводу его планов в Нью-Йорке. Он поклялся, что обратно поплывет первым классом. Тогда он сможет себе это позволить.

В Нью-Йорке в ту неделю информаторы начали передавать в полицию слух о не менее чем пятидесяти килограммах героина – «качественной наркоты», – которые могли попасть на улицы в течение нескольких дней. Приблизительно в то же время детективы, находившиеся вокруг – а часто и внутри – лавки Пэтси Фуки в Бруклине, начали отмечать повышение частоты визитов многих неприятных типов, известных своими интересами в сфере наркобизнеса. Некоторые из них, как было замечено, передавали Пэтси деньги. Судя по этой картине, готовилось довольно крупное дело.

Ближе к вечеру, 9 января, детектив Сонни Гроссо, одетый в белый халат, вошел в закусочную Пэтси. Иган находился по другую сторону от Бушвик-авеню, на обычном посту в больнице Святой Екатерины. Сонни остановился у стойки и сказал стоявшему рядом с кассой старику, тестю Пэтси:

– Кофе, жареный пирожок и пепси навынос.

Сам Пэтси сидел у стола в задней комнате, положив локти на стол, и хлебал суп. В ролях «врачей» Сонни и Эдди в последние три месяца бывали в магазине так часто, что даже стали обмениваться с Пэтси приветствиями. Вот и теперь, проходя к телефону в задней части магазина, Сонни помахал рукой, а Пэтси кивнул в ответ.

Именно в тот момент, когда Сонни протянул руку к одному из телефонных аппаратов, тот зазвонил. Автоматически он снял трубку с рычага:

– Алло?

– Bongiorno, Pasquale[12], – послышалась звучная итальянская речь.

– Кого нужно?

– Паск… Пэтси, пожалуйста. – По-английски человек говорил с сильным акцентом.

– А, да-да. Одну минуту. – Сонни заглянул за занавеску в каморку, где сидел Пэтси, поглощенный своим супом. – Вас к телефону.

Пэтси вышел и взял трубку, а Сонни отошел к полке с журналами. Разговор у Пэтси был недолгим, он больше слушал, отвечая мычанием. Затем Сонни услышал, как Пэтси сказал по-итальянски:

– Ладно, увидимся, – и положил трубку.

Когда Сонни вернулся к телефону, чтобы позвонить, Пэтси говорил тестю:

– Завтра обязательно будь здесь, папаша. У меня дела почти на весь день.

Бюро по борьбе с наркотиками Управления полиции Нью-Йорка занимало третий и четвертый этажи старого, принадлежавшего 1-му участку здания на короткой и узкой улочке Олд-Слип, у юго-западной оконечности Манхэттена, в нескольких кварталах от финансового района. Фактически улица Олд-Слип представляла собой две параллельные улицы, идущие с востока на запад, длиной по два квартала каждая, соединявшие протянувшиеся вдоль Ист-Ривер улицы Уотер-стрит и Саут-стрит и разделенные еще более узкой Фронт-стрит. Полицейский участок номер 1 заполнял небольшой квадратный квартал в части улицы, находящейся ближе к реке. Это было угрюмое строение из серого камня, датируемое по крайней мере временем смены столетий. Во всех его комнатах, отделанных темными деревянными панелями, были высокие потолки, стены покрывала выцветшая зеленая штукатурка, и вместе со скудно обставленным залом для собраний с поцарапанным деревянным полом они сразу же производили впечатление полицейского участка из фильмов тридцатых годов. На первом этаже, напротив главного входа, располагалась деревянная стойка высотой по пояс, за ней находился высокий, массивный стол, за которым неясно вырисовывались голова и плечи сержанта в синей форме, пристально разглядывавшего каждого посетителя несчастными глазами, будто он уже видел его не один раз и не желал никогда видеть снова. Остальная, скрытая из поля зрения часть первого этажа была разделена на помещение со шкафчиками патрульных полицейских, оружейную комнату, кабинеты, комнаты для допросов и камеры заключенных. Скрипучая деревянная лестница с тяжелыми перилами из красного дерева вела к комнатам детективов участка и пистолетному тиру на втором этаже. На лестничной площадке второго этажа висел топорно выполненный черно-белый плакат «БЮРО ПО БОРЬБЕ С НАРКОТИКАМИ», с указывавшим вверх по лестнице пальцем.