Книга Французский связной, страница 39 – Робин Мур

На третьем этаже лестничная площадка представляла собой почти точную копию нижней площадки. Перед лестницей находился умывальник, по обеим сторонам которого стояли сравнительно современный водяной охладитель и пробковые доски с объявлениями «Разыскиваются полицией», фотографиями и художественными набросками угрюмых лиц беглецов, скрывавшихся от правосудия, копиями процедурных бюллетеней и прикрепленными гвоздиками в углу рукописными извещениями о мероприятиях Полицейской благотворительной ассоциации или о приближавшихся церковных завтраках. Направо от центрального коридора находилась большая комната – фактически, целый зал, – на уровне глаз разделенная перегородками на ряды небольших помещений, достаточной площади, чтобы вместить один-два письменных стола. Половина из этих помещений всегда была занята опрятными людьми, в возрасте, главным образом, от двадцати до сорока лет. Они негромко говорили по телефонам, сосредоточенно изучали пачки бумаг с машинописным текстом или переносили рукописные заметки в более разборчивые отчеты. Основными общими для них чертами были довольно короткий револьвер 38-го калибра в пристегнутой кобуре на бедре и невыразительное лицо. По всему остальному чувствовалось, что если они встанут и вместе выйдут из здания, то будут представлять все разнообразие толпы на улицах города.

Кабинет заместителя главного инспектора Кэри был полностью отгорожен. В нем стояли широкий обветшалый письменный стол и книжный шкаф, освещался он из двух окон, причем одно находилось высоко на стене, а другое выходило на виадук Саут-стрит и пирсы, обращенные через Ист-Ривер в сторону Бруклина. На одной стене, точнее, на внутренней части двери, в месте, которое шеф мог видеть из-за стола, висела широкая доска с расписанием дежурств сотрудников бюро. А на левой стене, заключенное в рамку площадью четыре квадратных фута, висело нарисованное от руки генеалогическое древо субкультуры, существование которой публично не признает ни один сотрудник полиции. Заголовок гласил: «Мафия». Сверху одной из низших «семей» стояло имя Анджело Туминаро.

Когда в 1958 году новый комиссар полиции Стивен Кеннеди поставил Эда Кэри во главе Бюро по борьбе с наркотиками, это подразделение, казалось, страдало от спада интереса со стороны закрепившихся в управлении «шишек». Наркотики стали основным фактором в преступности лишь после Второй мировой войны. До войны они находились под юрисдикцией так называемой «полиции нравов» вместе с азартными играми, проституцией, порнографией и другими подобными «социальными» правонарушениями. Специальная Команда по борьбе с наркотиками родилась в конце сороковых годов, когда выяснилось, что международная мафия стала придавать первостепенное значение торговле наркотиками, как чрезвычайно выгодному средству финансирования не только ее неисчислимых незаконных предприятий, но и входа в легальную коммерцию. Первоначально Команда по борьбе с наркотиками, позднее переименованная в Бюро по борьбе с наркотиками, состояла из пары дюжин специально отобранных полицейских, которые были плохо знакомы с коварными и запутанными приемами контрабанды наркотиков и должны были учиться на собственном опыте.

Команда быстро росла, тщетно стремясь не отстать от поразительного роста наркотрафика через Нью-Йорк. Этот город стал центром распространения наркотиков в Западном полушарии; в нем и его пригородах собралось не менее половины всех наркоманов США, и, возможно, семьдесят пять – восемьдесят процентов всех незаконных грузов ввозилось в страну через порт и аэропорты Нью-Йорка.