Онлайн книга «Сладкая штучка»
|
– А-а-а-а… э-э-э… Я замедляю шаг и боюсь подойти ближе. Бабулю начинает очень сильно трясти. Смотрю вперед и назад, но коридор в обоих направлениях уходит в непроглядную темноту. Снова слышу голос отца. – Она одержима своими историями и этой абсурдной воображаемой подружкой… – Папа? Ты мне поможешь? – Мечты наяву ни к чему ее в этой жизни не приведут. – А-а-а… Бабуля со скрипом вытягивает свои старческие руки над головой, пока они не оказываются под углом к голове совсем как у взмывшего к небу супергероя. – Э-э-у… э-у… – Это плод ее больного воображения. Бабуля еще немного сгибает руки, приподнимается, становится похожа на палатку. Прямо у меня на глазах из ее ополовиненного туловища начинают вырастать костлявые конечности, они удлиняются с невероятной скоростью, словно какие-то омерзительные стебли. Три метра, четыре, пять… А потом Бабуля поднимается на этих жутких, похожих на паучьи лапы ногах. Теперь она выше дома, выше всего на свете, она нависает надо мной, и я вижу, что у нее изо рта свисает толстая кожаная лента. Совсем как тогда на пирсе. Черный язык болтается между ее зубами, словно кусок гнилого мяса. – А-а-а… – продолжает тарахтеть Бабуля и, судорожно подрагивая, движется ко мне на своих паучьих лапах. – А-э… Бек-кет… – Неудивительно, что она плохо спит по ночам, – говорит отец. – У нее голова забита всякой ерундой. Становится все жарче. Моя кожа начинает потрескивать, как жирный свиной окорок на огне. – Ба… Бек… кет… – продолжает заикаться Бабуля. – Мы должны отослать ее из дома, – рычит отец. – Я тебе не позволю! – кричит мама. – Я принял решение. – Ты винишь меня, да? Хочу убежать, но не могу двинуться с места. Люстра раскачивается все быстрее. – За то, что… не подарила тебе сына. Не могу убежать, потому что, когда смотрю вниз, понимаю, что моя правая рука не заканчивается кистью. Мое предплечье постепенно превращается в толстую, покрытую зеленой слизью цепь, и эта цепь намертво крепится к лежащему на полу, заросшему ракушками якорю. – А почему я не должен винить тебя, Диана? Стены по обе стороны от меня охватывает огонь. Я пытаюсь бежать, дергаю рукой-цепью, но якорь слишком тяжелый, его не сдвинуть с места. Бабуля подгибает конечности и продолжает трясти своим черным языком, а под ней сокращают и расширяют свои желеобразные тела сотни медуз. – Это твоя матка. Загорается пол. В паркете появляются похожие на язвы огромные обугленные дыры, в эти дыры, как в бездну, падает мебель. Столы, лампы. Сломанный автомат Бабули. Смотрю вниз. Я тоже горю, моя кожа покрывается волдырями. – Это твоя м-м… матка. Это твоя м-м-а-а-атка. И тут я вижу ее. В темном коридоре за Бабулей стоит девочка, моя воображаемая подруга. Она наблюдает за тем, как я горю. Ее глаза словно две белые булавочные головки на черной ткани. – Здесь темно, Беккет, – говорит она, указывая на пол. – Я не могу спать в темноте. А ты? Дощатый настил с оглушительным грохотом обрушивается, и я лечу вниз, стремительно падаю в морские волны. Когда ударяюсь о воду, она шипит от жара, а якорь тянет меня через темные глубины к расплавленному ядру земли, пока мы наконец не останавливаемся в жуткой раскаленной пещере в сотнях миль от поверхности моря. Это наверняка то место, где я умру. Адская картина. Стены пещеры из человеческой плоти, это гниющая и одновременно тлеющая утроба, где все сгорает, где моя горящая плоть отделяется от костей, словно какая-то розовая слизь. |