Книга Один в поле клоун, страница 56 – Анастасия Хомина

Я безнадежно махнула рукой и включила чайник. Пока вода закипит, решила позвонить Лиле. Вышла в комнату и набрала ее номер.

Я полагала, что Лиля захочет встретиться в каком-нибудь кафе, но она пригласила меня к себе в гости. Добираться пришлось долго, сначала на метро, а потом на маршрутке. Иногда я подумываю научиться водить машину, но я адски боюсь московского движения. Лилечка жила в трёх километрах от Москвы в охраняемом поселке "Садовый бор".

— Ты машину за воротами бросила? — удивилась она, встречая меня у ворот.

— У меня нет прав, поэтому могу только сзади машины бежать и бензином вонять, — улыбнулась я, шутя, и пожала плечами.

— Прости, если бы я знала, то не заставила тебя тащиться сюда. Встретились бы в Москве, — расстроилась Лиля.

— Ничего страшного, — заверила я ее.

Мы прошли по извилистой дорожке из брусчатой плитки вглубь участка. Трехэтажный массивный дом из красного кирпича терялся в тени плодовых деревьев. Воздух был пропитан ароматом недозревших груш и напоминал о детстве. На территории детского дома было много плодовых деревьев и кустарников. Мы частенько срывали еще недозревшие плоды и наслаждались их вкусом.

— Проходи, — пригласила Лиля, открывая дверь. — Гена должен уже скоро приехать, задерживается на работе.

Когда я договаривалась о встрече, то преследовала две цели: во-первых я хотела расспросить Лилю об их с Геной жизни, чтобы понять есть ли у них повод угонять автомобиль, а во-вторых мне требовалось найти подход к Владимиру. Я хотела, что бы Лилечка замолвила за меня словечко и договорилась о встрече.

Дом поражал великолепием. Нет, тут не было вычурных золотых статуй и фонтанов посреди гостиной. Но добротная мебель говорила о богатстве ее владельцев. На стенах висели незатейливые пейзажи и натюрморты, но одного, даже непрофессионального, взгляда хватало, чтобы убедиться в их подлинности. Полы покрывал дорогойпаркет, застеленный пушистыми коврами.

— Ты не против устроиться на кухне? — улыбнулась Лилечка.

— Конечно, — с энтузиазмом согласилась я.

Тридцати метровый пищевой блок был забит всевозможной техникой, назначение некоторой осталось для меня тайной.

— Мне больше нравится пить кофе на кухне, это так по-домашнему, — пояснила Лиля, заваривая натуральный кофе в турке.

Мы поболтали о погоде, о московских пробках, о телевизионных сериалах, затронули и тему работы.

— Как в Питер съездили? — поинтересовалась я.

— Ой, здорово, — воскликнула Лиля. — Очень люблю этот город и его архитектуру. Мы с Генкой по ночам гуляли. Там, даже ночью жизнь кипит.

— Здорово, — искренне порадовалась я за нее. — А как работа?

Лилечка нахмурилась и обиженно отвернулась к окну.

— Я что-то не то спросила? — испугалась я.

— Нет, что ты, — замахала она руками. — Просто в этот раз как-то все нервно прошло.

— Почему?

— Да, Казаков, наш оператор был какой-то дерганный, нервный. Все ему было не так и не этак. То лицо блестит в кадре, то свет не так падает, — обиженно пояснила Лиля.

— Владимир Юрьевич? — уточнила я.

— Да.

— Что это на него нашло?

Лилечка в сердцах хлопнула ладошкой по столу.

— Что б я знала. Угодить невозможно было. Сам был без настроения и команда из-за него такая же ходила.

— Может у него что-то случилось? — предположила я.

— Даже если и так, это не повод на людей бросаться. Я же не кричу, если мне макияж не нравится, — возмутилась она.