Книга Один в поле клоун, страница 59 – Анастасия Хомина

Завязалась банальная драка. Непонятно откуда у Анатолия взялись силы, но к моменту появления охранников, нападавшие корчились от боли на асфальте, не имея ни малейшей возможности встать. Секьюрити тут же скрутили стонавших мужиков и с уважением посмотрели на Градского. Пораженная таким благородством, напуганная случившимся, София кинулась к Анатолию.

— Как вы? Вы в порядке? — обеспокоено ощупывала она своего спасителя.

— Все хорошо, — нежно улыбнулся ей мужчина и утонул во взгляде карих глаз.

София тоже не сводила глаз с Градского и неожиданно тихо расплакалась. Анатолий осторожно обнял женщину и, поглаживая по спине, пробормотал:

— Что вы? Все же хорошо. Все позади.

Евтушенко подняла на него заплаканныеглаза и предложила:

— А давайте прогуляемся?

Гуляли они всю ночь. А наутро подали заявление в загс.

Жизнь потекла, как прежде. Градский пропадал в НИИ, Евтушенко колесила по России и ближнему зарубежью с концертами. Но в редкие моменты, когда они оставались наконец-таки вместе, весь мир для них не существовал. Они не могли надышаться друг другом. Не изменилось ничего и через пять лет. Все также их глаза искрились счастьем и любовью. Детей они не хотели, и когда София узнала, что ждёт ребенка, для них это было ударом. Ребенок мешал обоим делать карьеру, работа была для них важнее. Но посетив врача, оказалось, что аборт делать было уже поздно, срок был пять месяцев. Поэтому они приняли решение отдать ребенка на воспитание нанятой женщине, которая исполнит роль няни и матери.

Беременность, не смотря на возраст, протекала легко и Евтушенко продолжала работать плоть до последних дней. Просто за пару недель до предполагаемого дня родов она не выезжала никуда из Москвы. Роды, как и беременность, прошли довольно легко, и одной зимней ночью на свет появилась девочка. Медсестра приложила ребенка к груди матери, София посмотрела на личико малышки, как та смешно дёргает носиком и открывает ротик в поисках материнского молока, и поняла, что больше никогда не расстанется со своей крошкой.

Евтушенко бросила концертную деятельность и осела дома. Анатолий теперь редко задерживался на работе и спешил домой к жене и дочке. Малышка покорила не только материнское сердце. Градский обожал девочку не меньше. Материальных проблем у них не было, за все время работы и София, и Анатолий построили дом, собрали приличную сумму денег, которых хватит ещё и их внукам. Оба родителя души не чаяли в дочурке, названой Лилечкой в честь матери Градского.

У девочки были лучшие игрушки, книжки, одежда. Лиля росла тихим и беспроблемным ребенком, несмотря на то, что родители баловали ее как могли. Училась она не очень хорошо, но никогда не спорила со старшими и сразу же после школы мчалась домой к любящим родителям. Наверно поэтому к восемнадцати годам так и не обзавелась подругами, а про свидания с мальчиками даже и не задумывалась, сказывалось хорошее воспитание. Не приходилось ей думать и о хлебе насущном. Когда девушке исполнилось двадцать, любящие родители обеспокоились. Анатолийк этому времени справил семидесятилетие, а Софии было на несколько лет меньше. Любящие родители были уверены: без них Лилечка пропадет в этом мире. Девушка ни разу не стояла у плиты, не знала, как стирать одежду, а к швабре ее никогда не подпускали.