Книга Ложка яда для носорога, страница 77 – Анастасия Хомина

— Вы так считаете? — удивилась я.

— Да, — грустно ответил мужчина. — Я в свое время продал отчий дом со всем содержимым.

— Зачем? — непонимающе уставилась я на него.

— Глупый был. Продажа дома тогда была необходимостью, а вещи… — Никулин задумчиво посмотрел в окно. — Решил, что мне они без надобности.

— А как же семейные фото? — во мне разыгралось любопытство.

— Об этом я жалею больше всего. Лица родных остались лишь в памяти, — удрученно ответил он.

Я сочувствующе вздохнула. Почему-то мне стало его жалко, и я неожиданно для себя выпалила:

— Еще не все потеряно.

Мужчина непонимающе воззрился на меня.

— Наверняка у ваших близких были друзья, коллеги. Не удивлюсь, если у них остались общие фото. Вы могли бы их выкупить или сделать копии. И им хорошо, и вам бы стало легче.

Никулин уставился на меня как на неведомуюзверюшку, неожиданно вскочил со стула и бросился ко мне. Я со страха чуть не кинулась к дверям, настолько безумным выглядел мужчина, но не успела. Он схватил меня и стиснул в объятиях.

— Леночка, вы — гений, — радостно закружил он меня по кабинету.

— Да будет вам, — стушевалась я под волной эмоций.

Не таким я представляла Никулина, когда решила устроиться сюда работать. Со слов Вани, он мне представлялся мерзким человеком, который ради своей цели пойдет по головам. Неужели в нем живут две личности? Предприимчивый бизнесмен, идущий вперед вопреки всему, и любящий мужчина, который не может простить себе ошибку молодости. Чего же мне еще ожидать от него?

Неожиданно Никулин остановился, опустил меня на пол и звонко чмокнул в щеку.

— Как же мне самому не пришла в голову столь простая мысль? — укоризненно покачал он головой.

— Видимо, есть то, о чем вы переживаете еще сильнее, — пристально посмотрела я на него.

— О чем вы, Леночка?

Я пожала плечами и на свой страх и риск выдала:

— Бизнес — дело непростое, быть успешным на этом поприще стоит немалых трудов.

— Вы правы, — пристально всмотрелся он в мое лицо.

Я испуганно шарахнулась в сторону. Неужели так опрометчиво выдала себя? Но Никулин отвел взгляд и прошел к своему столу.

— Я переписал данные, — с улыбкой сказал он и протянул мне паспорт. — Спасибо за идею, — подмигнул мужчина.

— Не за что, — пожала я плечами и забрала поддельный документ. — Мне пора идти работать.

— Уже освоились? — поинтересовался Виктор Петрович.

— Вполне, — уклончиво ответила я. Не признаваться же мужчине, что такой труд мне в новинку, а чтобы привыкнуть, потребуется не один день, а то и месяц.

Никулин кивнул, и я решила, что на этом наш разговор окончен. Вышла из кабинета и только там смогла облегченно выдохнуть. Чувствую, этот мужчина еще удивит меня.

На следующий день я, как и планировала, сразу же после рабочей планерки отправилась в Люблино. Добираться пришлось долго, а выходные, проведенные в тяжелой работе, давали о себе знать. Казалось, что болит каждый сантиметр моего тела. Кряхтя, я влезла в маршрутку и поняла, что ехать придется стоя. Подавив стон, я схватилась за поручень и повисла на нем. В ту же секунду мне в бок прилетел мощный удар. Вскрикнув от боли, я уставилась на мальчика лет девяти.

— Можно аккуратнее? — возмутилась я.

Пацан скривился и фыркнул:

— Тетя, ты кто такая, чтобы мне указывать?

Я ошарашенно заморгала и огляделась в поисках родителей невоспитанного шалопая.