Книга Операция «Серый шум». Хроники майора Рептилоидова, страница 15 – Доктор Феолетов

Князь замер на секунду, а затем разразился громовым хохотом.

– Братуха! Да я уже на него работаю! Я расслабляю его граждан! Снимаю с них этот самый государственный груз с поясницы! Я – единственный человек в Городе Бога, кто официально отпускает людям грехи… через пятки! Это ли не служение?

Майор перевернулся и сел, закутавшись в полотенце. Он смотрел на этого человека, который видел заговоры не в мировых масштабах, а в спазмах глубоких мышц.

– Вы понимаете, что ваши методы… это готовое пособие по невербальному допросу? – не сдавался Майор. – По мышечным зажимам можно вычислить лжеца, по дрожи в руках – узнать тревогу, по блокировке в диафрагме…

– …узнать, что человек боится дышать полной грудью, – закончил за него Князь. – Знаю. Но я не допрашиваю. Я – отпускаю. Моя вербовка проста: я вербую тела обратно к их хозяевам. А что вы предлагаете?

Майор Рептилойдов вдруг понял, что проиграл. Он предлагал зажать человека в новые тиски, только на этот раз – государственные. А Князь предлагал свободу. Пусть и на уровне межрёберных промежутков.

– Я предлагаю… продолжить сеанс, – сдался Майор.

Операция «Мышечный агент» была провалена. Но в своём отчёте Майор написал: «Завербован агент «Князь Честилища». Оперативный статус: «спящий». Задания: наблюдение за мышечным панцирем граждан с целью выявления скрытого недовольства. Метод: глубокий тканевый массаж.»

Иногда Майор заходил на пляж «Ракушка». Он ложился на полотенце под пальмой, и могучие руки Князя снова начинали читать мемуары, написанные его плотью. И Майор впервые за долгое время не пытался их расшифровать. Он просто слушал. И учился отпускать.

************************************************************

«Мы – побочный обертон чужой песни». – записки у Гарадака.

************************************************************

«Анализатор Бессмыслицы» – агрегата, просматривавшего тонны случайных данных в поисках аномалий, продолжал работать в кабинете у товарища Майора . Внезапно аппарат издал не привычный звонок, а низкий, затяжной гудок, похожий на стон, и выплюнул в лоток распечатку. Майор нахмурился. Это был отчёт о расходах воды океанариума за последний квартал. В чём аномалия? В том, что счёт был оплачен. Всё тем же анонимным благотворительным фондом «Голос Бездны».

Расследование привело его на окраину Города Бога – к побережью, где у подножия потухшего вулкана Гарадак ютилась старая морская биостанция. Место было идеальным для конспирации: с одной стороны – бескрайнее море, с другой – молчаливая громада древней горы, видевшая динозавров. Станция представляла собой несколько потертых временем бунгало, опутанных проводами и шлангами, ведущими к причалу с комплексом подводных гидрофонов.

Здесь обитал учёный-биоакустик, доктор Орлов. Его лаборатория в главном бунгало напоминала берлогу сумасшедшего гения: повсюду лежали спектрограммы, а на мониторах плясали причудливые звуковые волны на фоне вида на спящий вулкан.

– Доктор, ваш фонд «Голос Бездны» вызывает вопросы, – начал Майор, окидывая взглядом хаос.– Вопросы? – учёный встрепенулся, поправляя очки. – Да они единственные, кто финансирует настоящее исследование! Все остальные хотят практического применения: найти подводные лодки с помощью дельфинов, наладить связь… Бред! Их песни – не для этого! Они для… Этого, – он мотнул головой в сторону окна, за которым простиралось море, сливающееся с горизонтом.