Книга Детектив к Новому году, страница 53 – Надежда Салтанова, Татьяна Устинова, Елена Логунова, и др.

Тонечка терпеливо ждала. Прошло полгода, потом еще полгода и три месяца. Звезда Оленьки закатилась, когда Коленька выявил утечку секретных данных из ее лаборатории.

Конечно, Оленька не была виновата, и данные к конкурентам не попали. Но выглядело все именно так! Оленька была изгнана с фирмы и из постели. Коленька загрустил. Запустил дела. И бизнес со временем пришлось продать. Но за о-очень хорошие деньги. И еще за очень-преочень хорошие деньги Тонечкапродала все наработки и открытия. На вырученные средства она купила им большую квартиру в новом районе. Дом за городом. Оставшиеся накопления удачно разместила. Ежемесячно имела достойную прибыль, хотя Коленьке говорила, что средства тают, ему давно пора бы взяться за ум и перестать хандрить, заняться уже делом.

Хандрил Коленька недолго. Умер через год от странной болезни, покрывшей его тщедушное тело язвами. Почти сразу, как Оленька снова объявилась. Правда, они так и не встретились, потому что Оленька явилась с новостями, которые могли бы навредить слабой нервной системе и истаявшему здоровью Николая.

— Мне необходимо с ним увидеться, — с таким заявлением обратилась она к Тоне, перехватив ее у подъезда.

— Зачем? — не поняла Тоня. — Он больше не владеет фирмой и на работу вас взять не может.

— Мне не нужна работа, — удивилась Оленька. — Мне нужен Коля.

Она была все такая же беленькая, пригожая, с округлившейся фигурой, что делало ее еще более привлекательной. И эта округлость фигуры, и странно повзрослевший взгляд Тонечку насторожили.

— Зачем он вам?

— Он болен, я слышала. — Оля покусала алую губку, — вышло мило. — Я хотела бы сообщить ему новость.

— Сообщайте мне. Я передам, — пообещала Тоня, не уверенная в этом.

— У Коли есть ребенок. Наш с ним общий ребенок. Мальчик. Он родился уже после моего увольнения. Меня тогда несправедливо оболгали. Коля не хотел меня видеть и слышать. И у меня не было возможности сообщить ему, что он станет отцом.

— Сколько ребенку? — поинтересовалась Тоня.

— Ему годик, — вымученно улыбнулась Оленька. — Он здоровый, милый малыш. Но нам с ним очень тяжело. Материально. Коля должен знать о ребенке. И принимать участие в его судьбе.

— Я поговорю с ним. Обязательно передам вашу просьбу. А сейчас, простите, мне пора.

Тоня так и не успела рассказать Коле о ребенке. Через две недели он умер. А еще через три недели ее вызвали в суд, куда Оленька обратилась, открыв наследственное дело. Только зря она это сделала. У нее ничего не вышло. Все, что когда-то принадлежало Николаю, было продано. И наследовать после его кончины оказалось нечего.

— Ты пожалеешь! — шипела ей в лицо Оленька, как страшный насильник со скамьи подсудимых много лет назад. — Ходи и оглядывайся…

Под утро пошел снег. Падал крупными хлопьями, без ветра. Встав у кухонного окна, он замер. Белая завеса, сквозь которую едва пробивался свет уличного фонаря, казалась сказочной, она восхищала. И он решил удрать из дома. Такое прекрасное утро было достойно ранней лыжной прогулки.

Саня Ярославцев медленно расчерчивал лыжней снежную гладь большого поля, раскинувшегося сразу за парком. Скоро оно должно стать новым микрорайоном. На самом дальнем его рубеже уже выстроились в ряд строительные вагончики. Ленты какие-то натянули, определив границы участка. Технику начали подгонять. Но работы не велись. До весны все отложено. А пока декабрь. Самый любимый месяц. Он выдался непривычно снежным, морозным — все это почти забыто из-за постоянных оттепелей и дождей последних лет.