Книга Вишенка на кактусе, страница 10 – Дарья Донцова

Илья улыбнулся.

– Учти, еще немаловажный факт: родня Рожковой жила во времена, когда об интернете и не мечтали. Сейчас в соцсетях я любые тайны откопаю, однако о тех, чьи детство и юность пришлись даже на восьмидесятые годы двадцатого века, мало что есть, кроме общих биографических сведений. Но я покопаюсь, пороюсь, авось что-то вылезет. Сейчас замутил поиск по медицинским архивам – вдруг у Нелли кто-то из родни болел чем-то серьезным.

– Вряд ли подобная информация пригодится, – усомнилась я.

– Не скажи, – возразил Богданов. – Одно тянет за собой другое. Вдруг у Анастасии было заболевание, информацию о котором скрыли, а «хвостик» остался? Если кто-то знал, что у матери Рожковой такое было, он мог начать шантажировать женщину. Когда та умерла, он взялся за Нелли, велел ей: «Придет к тебе хозяйка пса Рекса – подсыпь в мешок с кормом какую-нибудь дрянь, чтобы собака умерла. Если не захочешь, всем расскажу, от чего лечилась твоя мать!»

– Дочь за родителей не отвечает, – заметила я.

– Это так, – кивнул Илья, – но как бы ты отреагировала, узнав, что твой сын собрался жениться на девушке, мать которой, например, отсидела срок? Такая сватья понравится?

– Не очень, – призналась я.

– Поэтому сначала я побегаю по углам, в которые не трудно пролезть, узнаю, что там лежит про Рожкову, а уж потом отправлюсь в подвалы и на чердаки, – хмыкнул Илюша.

Дверь скрипнула, появилась Маргарита, одетая в джинсы, простую белую майку и короткую черную легкую курточку с розовыми воротником и манжетами. Волосы у нее оказались светло-русыми, густыми. Если их правильно постричь, то они станут украшением Риты, но сейчас их словно обкорнал секатором садовник.

– Ну, я пошел, – быстро сказал Илья и убежал.

– Я выгляжу, как дура, – протянула Рита.

– Сейчас – нет, а раньше – да, – ответила я.

Я открыла шкаф, вынула сумку со своими инструментами, и тут в кабинет вошел Стефано. Он сначала не заметил девушку, подошел ко мне и начал:

– Степа, ты не забыла про Люду?

– Конечно, нет, – улыбнулась я, – мы сейчас к ней поедем.

– «Мы» – это «Наше величество», или с тобой еще кто-то? – рассмеялся мой учитель и друг, а теперь еще и один из заместителей Романа Звягина.

– Рита, покажись, – попросила я девушку.

Она молча приблизилась к столу.

– О! – воскликнул Стефано. – Детка, прости, не увидел тебя. Степа, кто эта красавица? И почему у нее на голове словно мыши жили, а потом в спешке эвакуировались? Степаша, ну-ка, дай мне твой набор. Тебя Рита зовут? Будешь Марго! Сядь!

– Как он так меня постриг? – забормотала девица, разглядывая себя в зеркальце пудреницы.

– Просто, – ответила я, сворачивая с шоссе на местную дорогу, – ножницами.

– Ага, – кивнула Маргарита, – но так быстро… чик-чик-чик… Потом руками волосы подергал, опять чик-чик-чик, – и красота! Неделю назад в салон ходила, меня там почти час в кресле продержали, с жуткой башкой ушла. А сейчас… – Рита потрясла головой. – Смотрите! Устраиваю беспорядок, а прическа выглядит замечательно, словно ее пару минут назад уложили!

– Стефано – гений, – объяснила я. – Когда я впервые увидела, как он работает, тоже изумилась.

– Вот бы мне такому научиться! – вздохнула Рита. – Деньжищи бы огребала!

– Если думать о деньгах, то никогда не станешь профессионалом высокого полета, – заметила я, въезжая во двор.