Книга Аукцион волшебного хлама, страница 73 – Дарья Донцова

– Сейчас поешь куриный суп, – распорядилась тетя. – Меня его научила варить Рахиль Львовна, главврач больницы. Она всегда говорит: «Ниночка, куриный бульон – это пенициллин и антидепрессант. Съест больной тарелочку, вторую, третью… И температуры нет, и силы появились, и на душе спокойно».

– Тарелки нельзя слопать. Вот суп из них похлебать хорошо, – засмеялся Борис и вышел из палаты.

– Такой молодой, а уже зануда, – покачала головой тетя Нина. – Степа, садись и ешь!

– Пока не хочется, – честно сказала я и тут же пожалела о своей откровенности.

В глазах Нины Михайловны засверкали молнии. Она молча открыла термос, налила суп в заранее приготовленную мисочку и произнесла фразу, которую я, маленькая, постоянно слышала от Белки:

– Пока не увижу чистое дно посуды, никуда от тебя не отойду!

Делать нечего, я взяла ложку и…

В палату вошел Роман. Вместе с ним появился незнакомый стройный мужчина с военной выправкой.

– Помешали тебе обедать, – улыбнулся муж.

– Нет, нет! – радостно возразила я и быстро вернула посуду тете Нине. – Непременно съем все, просто у тебя мало времени, не стоит тебе ждать, пока расправлюсь с супчиком.

Муж всегда понимает меня с полуслова, вот и сейчас он с самым серьезным видом подтвердил:

– С трудом вырвался. Степа, знакомься – Виктор Николаевич Шаров, начальник особого отдела частного разыскного агентства. У него к тебе есть вопросы.

– Принес бутерброды с рыбой, – громко сообщил Боря, входя в палату.

– Как принес, так и уноси, – отрезала Нина Михайловна. – Додумался к куриному бульону сэндвичи не пойми с чем притащить! Что за птица на хлебе лежит?

– Это рыба, – повторил Борис, – простипома!

– Не знаю, почему просишь у меня прощения, – удивилась Нина Михайловна, – не сержусь на тебя совершенно.

– Простипома – название рыбы, – объяснил Боря.

Нина подняла одну бровь.

– Многоуважаемый Борис! Осетрина, севрюга, белуга, чавыча, семга – это рыба. Простипома – это простипома! Возможно, она нечто рыбообразное.

– Боря, – тихо произнес Роман, – посиди в холле, съешь бутерброды, попей чаю!

Нина схватила помощника Звягина за руку.

– Да, отправимся вместе, попробуем вашу извинипому. Может, и ничего она!

– Извинипома, – захихикала я, когда пара исчезла за дверью. – Нина Михайловна – прямо чудо. Даже у Бориса не нашлось слов, дабы с ней поспорить.

– «Извинипома» звучит интригующе, – потер руки мой муж и направился к двери. – Вы уж тут без меня пообщайтесь. Охота посмотреть на неведомое кушанье.

– Еще раз здравствуйте, – улыбнулся Виктор Николаевич. – Что за история с вами приключилась?

– Долго рассказывать, – смутилась я.

– Никуда не тороплюсь, – ответил начальник особого отдела. – Что случилось?

Дверь тихо скрипнула, появилась нянечка с подносом.

– Велели принести мужчине кофеек, сэндвичи с колбасой и сыром.

– Да у вас прямо как в ресторане! – восхитился Виктор.

– Намного лучше, – возразила женщина. – В ресторане неизвестно какой свежести еда, а у нас она только бегала!

Я представила, как местный повар носится с сачком за батоном колбасы, который вприпрыжку несется по полю среди цветущих одуванчиков, и засмеялась.

– Что случилось? – повторил гость, когда мы остались вдвоем. – Роман сообщил только, что вас похитили.

Я смутилась.

– Сама виновата. Не следовало связываться с «Аукционом волшебного хлама».