Книга Аукцион волшебного хлама, страница 75 – Дарья Донцова

Константин Петрович прервал рассказ, налил себе чай, сделал несколько глотков и продолжил:

– Татьяна ожидала от экспертов иного результата. Но те встали на сторону медиков, начали говорить об индивидуальной реакции на лечение, резистентности к антибиотикам. Ефимова решила не сдаваться, наняла детективов. Обратилась в наше агентство.

– Конкретно так сказала: «Уверена, Петра отравили. Работайте в данном направлении», – добавил Шаров. – Мы стали аккуратно копать и вытащили на свет божий такую историю.

Любовниц Петя находил среди актрис, моделей и победительниц различных конкурсов красоты. Девушки обладали красивой внешностью, но большинство из них родились в небогатых семьях. И, учтите, Ефимова интересовали лишь те, кому еще не исполнилось двадцати двух лет. В этом возрасте у юного существа полно желаний, но мало денег и возможностей для их осуществления.

Некоторым временным дамам сердца Петра приходила на ум простая, как веник, мысль: «Если забеременею, кавалер на мне женится». Ох, как они ошибались! Узнав, что он может стать отцом, Петя улыбался и говорил:

– Не могу запретить тебе рожать, но могу объяснить, как сложится судьба твоя и ребенка. Я не намерен создавать семью. Мой адвокат решит вопрос с алиментами. Без скандала буду отдавать часть своей зарплаты в двадцать тысяч.

– Сколько? – ахала девица. – Ты за один ужин в ресторане столько оставляешь.

– Верно, мне мама помогает. А алименты возьмут с оклада. Если же сделаешь аборт, то мы останемся друзьями навсегда. И я сделаю тебе чудесный подарок.

Поняв, что ей не стать членом семьи Ефимовых, красавица отправлялась к хирургу. Петя девушек не обманывал, встречал у клиники, говорил:

– Умница. Мой подарок – исполнение твоего заветного желания.

И в самом деле исполнял то, о чем мечтала девушка. Одну устроил в театральное училище, оплатил ей учебу, другой купил квартиру, третьей нашел работу с гигантским окладом.

Когда очередная дама сердца по имени Лиза, услыхав программное заявление об аборте, печально произнесла: «Понятно», – у Ефимова почему-то екнуло в груди.

– Все оплачу, – быстро повторил Петр, – скажи, что в подарок хочешь?

– Подумаю, – ответила Елизавета. – Какой бюджет?

Сын Татьяны Николаевны удивился. До сих пор девушки, хотевшие его захомутать, вели себя иначе. Девицы рыдали, кричали: «Ты должен на мне жениться!» Елизавета же спокойно, мирно интересовалась, какую сумму мужчина готов потратить на презент.

И Петя ответил:

– Любой. Для тебя денег не жаль!

– Хорошо, – кивнула любовница, – поступим так: принесу справку о том, что сделала операцию, и тогда обсудим презент.

Потом она быстро ушла, не дав собеседнику продолжить беседу. И пропала.

Через неделю мать и сын поехали на похороны. В семье их знакомых, Гавриловых, случилась большая беда: их дочь, двадцатилетняя красавица, умерла от тяжелой неизлечимой болезни. Никто не знал, что девушка балансировала на грани жизни и смерти, ни родители, ни она сама никому не сообщали о диагнозе. Шокированы оказались все, Ефимовы в том числе.

Татьяна поддерживала с Гавриловыми исключительно деловые отношения. Отец покойной девушки – миллиардер, но его бизнесом якобы рулили жена и теща, а глава семейства выстроил красивую политическую карьеру. Не новая схема. Дочь училась в консерватории, ее считали перспективной скрипачкой. Никто в учебном заведении не знал, что студентка – из очень богатой семьи. Она носила обычную одежду, не сверкала бриллиантами, не ездила на эксклюзивном автомобиле, обладала скромной старенькой иномаркой. Наследница Гаврилова не принадлежала ни к одной из компаний, которые сформировались еще на первом курсе, не ездила на дачи, не гуляла до утра, не увлекалась алкоголем, не курила. После занятий она занималась музыкой с учениками. Вот такая правильная, тихая девушка. Может, у нее и был молодой человек, но он никогда не встречал возлюбленную у консерватории после занятий.