Книга Месть профессора Мориарти, страница 49 – Игорь Градов

— Позвольте представиться: мое настоящее имя — Джованни Марбелли, я родился на севере Италии в небольшом городке Пьярни. С детства мечтал стать художником, учился живописи сначала во Флоренции, а потом — в Риме. Думал создавать произведения искусства, но… У нас в Италии, мистер Холмс, каждый второй — или художник, или певец, или, на крайний случай, актер. Талантливых людей очень много, а вот денег — крайне мало. У меня, к сожалению, не было ни достаточных средств, чтобы пробиться в качестве живописца, ни богатых родственников, которые бы меня поддерживали, мне с ранней юности пришлось самому заботиться о себе. Искать себе жилье, пропитание, одежду… Да, я хорошо умею рисовать, это правда, но мои работы на родине покупали крайне плохо, и мне часто приходилось голодать… В восемнадцать лет в поисках лучшей жизни я покинул Италию и перебрался в Англию. Очень надеялся, что здесь смогу проявить свой талант в полной мере. Но увы, живопись по-прежнему не приносила мне достаточно денег, я еле-еле сводил концы с концами! Пришлось забыть о собственном творчестве, о своих планах и амбициях и начать зарабатывать на жизнь частными уроками, учить искусству рисования богатых детишек — как правило, глупых, ленивых, ни к чему не способных. И не имеющих никакого таланта…

— Быть учителем — достойная профессия, — вескозаметил Холмс. — К тому же это верный кусок хлеба.

— Но это не совсем то, к чему я стремился! — в отчаянии воскликнул молодой человек. — Точнее, совсем не то! Иметь талант — и тратить его на всякую ерунду! Да и вообще… Мне приходилось постоянно улыбаться, кланяться родителям, откровенно льстить им, хвалить их детей: «Да, миссис, ваша дочь очень талантлива, но ей нужно заниматься усерднее! И тогда она, несомненно, добьется успеха! Я абсолютно уверен, сэр, что великолепные пейзажи вашего сына со временем займут почетное место в какой-нибудь известной галерее…» Знали ли бы вы, мистер Холмс, до чего это было противно и унизительно! Отдавать всего себя и свой талант ни за что, получая всего по три шиллинга за урок! Твердо при этом зная, что ты намного умнее и одареннее тех, кто смотрит на тебя свысока — только потому, что у них есть положение в обществе и солидный счет в банке, а у тебя — почти ничего! Как это горько и несправедливо! Впрочем, чего уж там, вы вряд ли меня поймете! Вы тоже один из этих… Ладно, я проиграл! Зовите полицию!

— Мы всегда успеем это сделать, — задумчиво произнес Холмс. — Вы, мистер Марбелли, кажется, собирались скрыться с украденными картинами? И выбрали, как понимаю, какую-то страну в Южной Америке?

— Это вам тоже известно? — удивился Джованни. — Да, я думал уехать в Аргентину, там очень любят и ценят старинную европейскую живопись. Я мог бы выгодно продать полотна и начать новую жизнь. Думал, что за океаном мне повезет гораздо больше, чем в Старом Свете…

Я заметила, что доктор Ватсон смотрит на Джованни с сочувствием — история молодого человека растрогала его. Да и Шерлок не спешил, вопреки обыкновению, вызывать инспектора Лестрейда. Пауза несколько затянулась, все молчали. Наконец Холмс сказал:

— Давайте договоримся так, молодой человек: во-первых, вы сейчас расскажете, где находятся украденные шедевры, чтобы я смог вернуть их законному владельцу и, таким образом, закрыть дело. Во-вторых, подробно опишете способ, с помощью которого вам удалось добиться такого удивительного эффекта старения картин. Это уже лично мой интерес — как детектива и как ученого. В случае, если эти два условия будут полностью выполнены, я обещаю не вызывать полицию, более того, я дам вам деньги на билет до Буэнос-Айреса, чтобы вы смогли осуществитьсвою мечту. И мы забудем об этом досадном происшествии…