Книга Месть профессора Мориарти, страница 46 – Игорь Градов

— Но как? — выразил сомнение доктор Ватсон. — Каким образом мы отыщем вора и заставим его вернуть полотна?

— Устроим для него спектакль, — улыбнулся Шерлок. — Отплатим, так сказать, ему той же монетой!

— А в чем будет заключаться моя роль в этом… э… представлении? — спросил доктор Ватсон.

— Вы поможете мне задержать преступника, — ответил Холмс, — в самом конце пьесы, в последнем, так сказать, финальном акте. А ты, Альма, станешь позировать для художников, которые придут по объявлению. И тщательно обнюхивать их. И когда по запаху поймешь, что этот человек касался украденных картин, радостно завиляешь хвостом и заскулишь. Это будет сигналом для нас: это вор. Во всех же остальных случаях ты просто станешь рычать и скалить зубы, якобы выражая свое недовольство. Понятно?

Я удивленно гавкнула: вот уж никогда не думала, что кто-нибудь будет рисовать мой портрет! Но чего только в жизни не бывает! Особенно в работе частного сыщика.

— Объявление выйдет завтра в нескольких лондонских газетах, «Дейли кроникл», «Дейли телеграф» и других, — сказал Шерлок, — поэтому мы с тобой, Альма, с самого утра приступим к работе, а вы, мой дорогой друг, присоединитесь к нам на последнем этапе нашего спектакля, когда потребуется задержать преступника. Я хочу задать ему несколько вопросов перед тем, как передам его в руки инспектора Лестрейда! Меня, в частности, крайне интересует придуманный им способ быстрого состаривания картин, это пригодится при расследовании других дел.

На следующий день мы с Шерлоком с самого утра заняли номер в гостинице и стали ждать. Холмс был одет в свой лучший выходной костюм — изображал богатого джентльмена, решившего сделать своей дорогой тетушке неожиданный, но очень приятный сюрприз— преподнести портрет любимой таксы. Этим и объяснялся тот факт, что он принимает художников не у себя дома, а в гостинице: родственница не должна ничего знать о подарке до самого своего дня рождения — чтобы эффект получился больше и лучше. Тетушка, мол, очень богатая, но крайне привередливая женщина, угодить ей чрезвычайно трудно, но она души не чает в своей таксе, и он, таким образом, сумеет угодить ей. Уж такой-то подарок она точно оценит!

Не могу сказать, что замысел Холмса мне понравился (на мой взгляд, это была скорее импровизация, чем хорошо продуманный план), однако он был прост и по-своему оригинален — как и само преступление, которым мы занимались. И главное, мог сработать: многие состоятельные леди обожают своих домашних питомцев, поэтому желание племянника подарить богатой и капризной тетушке портрет любимой собачки никого не удивит.

При этом от художника требовалось проявить мастерство, чтобы такса (то есть я) на картине выглядела совсем как живая. Собственно, за это и полагался такой немалый гонорар — целых десять гиней.

Первый посетитель появился у нас примерно в одиннадцать часов. Это был бедно, неряшливо одетый мужчина средних лет, от которого пахло табаком и алкоголем. Он назвался Роджером Роквеллом и сказал, что в свое время окончил Лондонскую школу ваяния и живописи, а теперь работает свободным художником — продает свои картины всем желающим. И в качестве доказательств (или же образцов), раскрыв принесенную с собой большую папку, показал несколько своих работ. На мой взгляд, очень даже неплохих: романтические акварельные пейзажи и довольно милые, живые изображения кошек и котов. Наш гость, как выяснилось, уже имел опыт выполнения подобных заказов — рисовал домашних любимцев для богатых дам, обожавших кошек.