Книга Секрет Аладдина, страница 33 – Елена Логунова

Все воззрились на него. Он натянул тетиву невидимого лука, тоненько свистнул:

— Пи-и-иу! — потом недовольно квакнул и замер, надув щеки.

— Ну, это легкотня, даже я угадаю! — обрадовался Кулебякин и выпалил, спеша, чтобы его не опередили: — Василиса Прекрасная!

— Правильное название русской народной сказки — «Царевна-лягушка», — поправила мамуля, наш знаток всего волшебного, включая литературу. — Но ответ засчитан. Вам с Борей по пять очков, Аллочка, запиши.

Мы играли в гибрид «Угадайки» и «Крокодила» — любим такие развлечения. Пристрастились во время карантина по ковиду, да так и оставили в числе добрых семейных традиций.

На пляже у нас с собой никаких настольных игр не было, поэтому мамуля предложила вспомнить известные литературные произведения из числа классических детских — чтобы все участники имели равные шансы на победу. И все равно чаще других угадывала она сама.

— Теперь я? — Денис повозился, меняя позу и при этом стараясь не высовываться из-за щитов, чтобы не подставляться ветру. Сполз с шезлонга, встал на колени, упер в песок перед собой кулаки, а спину выпрямил, голову поднял и трижды гавкнул, меняя громкость и тембр от тенора до баса: — Ав! Гав! Р-р-р-гау!

— «Три танкиста и собака»! — обрадовался папуля.

— Все б тебе про твоих танкистов, — закатила глаза мамуля. — Где тут они? Я вижу только собаку.

— Она как раз и лает на танкистов, — объяснил ход своей мысли папуля.

— Да нет же, это «Огниво», «Огниво»! — забила в ладоши Трошкина. — Три собаки разной величины!

Денис удовлетворенно кивнул и переконфигурировал себя, вернувшись на шезлонг.

— Давай, Алка. Жги! — ленивоблагословил жену Зяма.

— А это идея, — оживилась Трошкина.

Карандашом, которым записывала в блокнотике заработанные игроками очки, она сначала начертила на песке что-то разлапистое, а потом резко ткнула в середину своего рисунка.

— «Фанфан-тюльпан»? — предположил папуля, выворачивая голову, чтобы получше рассмотреть рисунок, не вставая с места. — Ты же тюльпан нарисовала, Аллочка? А потом проткнула его шпагой, да?

— Но ведь «Фанфан-тюльпан» — это не литературное произведение, а кино. — Трошкина огорчилась, что ее пантомиму поняли неправильно.

— Ты ошибаешься, милая, еще до фильма были песня, которую написал Эмиль Дебро в 1819 году, и пьеса Поля Мериса 1859 года, — сообщила мамуля.

— Не знала. — Алка огорчилась еще больше.

Она очень не любит чего-то не знать.

— Я думаю, правильный ответ — «Золотой ключик, или Приключения Буратино» — повесть-сказка советского писателя Алексея Толстого, представляющая собой литературную обработку сказки Карло Коллоди «Приключения Пиноккио. История деревянной куклы», — договорила мамуля. — Я права?

— Абсолютно, — обескураженно пробормотала Алка, явно не рассчитывавшая на такой исчерпывающий ответ. И пояснила папуле: — Это был не тюльпан, а огонь в нарисованном очаге, который Буратино проткнул своим деревянным носом.

— Давай, мамуля. — Я отсалютовала родительнице стаканом с чаем. — Покажи класс.

Польщенная мамуля поднялась, предупредила:

— Начинаю!

— Смотрим внимательно, выигрываем обязательно, — пробормотал Зяма и вопреки сказанному поглубже надвинул бейсболку, пряча за ее козырьком глаза, которые наверняка закрыл.

Он филонил — не столько играл, сколько дремал, и прекрасно знал, что мамуля, если заметит это, будет очень недовольна.