Книга Секрет Аладдина, страница 45 – Елена Логунова

Несмотря на то, что мусульмане днем в Рамадан пищу не принимают, для туристов и иноверцев многие местные кафе и рестораны открыты с самого утра.

— Сейчас он генерал и как бы даже замминистра обороны Египта, — договорила мамуля, и Денис поперхнулся.

— Где же наш Борис Акимович обзавелся таким другом? — спросила Трошкина, по лицу которой было видно: ей приятно, что мамуля всех нас, без разбора, причислила к папулиным детям.

— И когда? — добавил свой вопрос Денис, явно впечатленный высоким званием «старого друга».

— О, давным-давно! Даже раньше, чем познакомился со мной. — Мамуля отковырнула ложечкой кусочек апельсинового желе, сунула в рот, восхищенно замычала: — М-м-м-м… как вкусно!

И, почти не меняя тона, расслабленно-радостно продолжила:

— В восьмидесятые годы Египет, несмотря на охлаждение отношений с СССР после войны 1973 года, продолжал получать советскую военную технику, включая танки. Для обучения местных кадров часть перспективных офицеров отправляли в советские военные училища. Наш добрый друг Ахмед Рашид с отличием окончил египетскую военную школу и был рекомендован для обучения за границей. Благодаря связям его семьи — какой-то близкий родственник Ахмеда служил в армии при президенте Мубараке — он попал в программу обмена и был направлен в то же самое высшее танковое командное училище, в котором учился и ваш папа.

— В Казань, значит, — обронил Денис, показывая, что он отчасти в материале.

— В училище Ахмед освоил советскую бронетехнику, изучил русский язык и завел полезные связи среди наших офицеров и других иностранныхкурсантов — из Сирии, Ливии, Анголы. Он очень умный, наш Ахмедушка. — Мамуля ласково улыбнулась чашке с кофе. — И после возвращения на родину быстро продвигался по службе, так как Египту нужны были специалисты по советской и российской технике.

— Особенно после восстановления отношений с РФ в двухтысячных, — поддакнул Денис, и я посмотрела на него с удивлением: сам знал или от папули услышал?

Не зря же экс-полковник и экс-майор проводят вместе так много времени, что мне уже впору ревновать.

— Подробностей я не знаю, но в курсе, что Ахмедушка командовал танковым батальоном, участвовал в модернизации здешней армии и был задействован в операциях против террористов на Синае.

— Я о папулиной военной службе столько не знаю, сколько ты — о карьере какого-то чужого египетского дяди! — не выдержал Зяма.

Не забыл, как его держали на скудном информационном пайке, не давая широко, с размахом втыкать булавки в карту мира!

— Это Ахмедушка-то чужой? — удивилась мамуля. — Он меня замуж звал, да ваш папа вмешался, украл меня первым.

— Кстати! — Я вспомнила, что в словах египетского дяди меня особенно заинтересовало. — Наш Зяма для него Казим. Почему так?

— Вот только не надо думать, что я назвала сына именем какого-то родственника Ахмеда! — Мамуля закатила глаза. — Ничего подобного! Объясняла уже много раз: Казимир — старинное польское имя. Но Ахмеду привычнее арабское Казим, и он считает, что это одно и то же.

— А что означает арабское имя Казим? — заинтересовалась Трошкина.

— «Молчаливый, сдерживающий свой гнев».

— Ха, это точно не про Зяму! — хохотнула я. — Он у нас — сплошная экспрессия.

— Кто бы говорил! — предсказуемо возмутился братец. — Но давайте мой характер и темперамент обсудим позже? Мам, закончи свой эпический сказ про дядю Ахмеда.